Актуальная информация
Дорогие гости и игроки, нашему проекту исполняется 4 года. Спасибо за то, что вы с нами.

Если игрок слаб на нервы и в ролевой ищет развлечения и элегантных образов, то пусть не читает нашу историю.

Администрация

Айлин Барнард || Эйлис Стейси
идет набор [подробнее ...]

Полезные ссылки
Сюжет || Правила || О мире || Занятые внешности || Нужные || Гостевая
Помощь с созданием персонажа
Игровая хронология || FAQ
Нет и быть не может || Штампы
Игровые события

В конце мая Камбрия празднует присоединение Клайда. По этому случаю в стране проходят самые разнообразные празднества.

В приоритетном розыске:
Наместник Бринмора, принцесса Клайдская, фрейлины, Марк Кардидд, "королевский" друид, Силуэн, принцесса Клайдская и Камбрийская

В шаге от трона

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В шаге от трона » Архив неучтенных эпизодов » Рейгед. Сад королевского замка. 23 мая 1587 года.


Рейгед. Сад королевского замка. 23 мая 1587 года.

Сообщений 1 страница 30 из 32

1

http://sg.uploads.ru/t/jJXGv.jpg

Участники: Марианна Уайтстоун, Айт Уоллинфорд
Место действия: Рейгед. Сад королевского замка.
Дата: 23 мая 1587 года.

Прибывший для участия в официальной церемонии празднования объединения Камбрии и Клайда, принц Глостер, случайно столкнулся в саду со своей родственницей Марианной Уайтстоун.

0

2

Все течет, все меняется. Возможно. Но хоть вода в реке постоянно течет - со стороны река выглядит все так же. Те же берега, те же деревья и кусты по ним. Вода - уже обновившаяся, другая, но выглядит точно так же. Так и бесцельность существования придворных бездельников изменений не претерпела. Бездельники уже другие, а повадки - все равно одинаковые.

Бывая в королевском замке редкими наездами, Глостер почти не обращал внимания на многочисленных придворнвых, чьи лица и наряды сливались в его глазах одну сплошную цветную кляксу. Его делом была королевская гвардия - сотня отборных воинов, проходивших помимо общеармейской еще и специальную выучку, и призванных охранять замок и короля. Воины стояли караулами у всех дверей, проходили патрулями вдоль стен, и стерегли покой королевской семьи, а заодно и всех тех, кто жил в замке. Проверять самолично эффективность этой охраны, он поставил себе целью, еще когда, реорганизовав армию, разработал критерии отбора в этот элитный отряд, и поставил во главе его центуриона Кейдена Ламмера, прошедшего с ним несколько боевых кампаний и на которого мог вполне положиться. Но если для обычной службы - приездов несколько раз в год хватало, чтобы быть вполне спокойным за добросовестность учрежденной охраны - то сейчас, перед большими празднествами, этого было явно недостаточно, и Глостер, решивший самолично контролировать безопасность короля на время праздников - приехал загодя, и остался в замке, о чем, временами, приходилось очень сильно сожалеть.

Вот как сегодня, например. Уоллингфорда с души воротило от приторно-учтивых речей, от этого засилья клайдских манер, от бесконечного количества придворных и дам, еще увеличившихся сейчас за счет съехавшихся отовсюду представителей знатных родов королевства.  И, ладно бы ему позволяли лишь заниматься своим прямым делом, так нет же. Принадлежность к королевской семье обязывала его к присутствию на множеству мероприятий, в которых он не видел никакого толка, и старался, по возможности избегать, но получалось это редко.

Эти пересуды, пустопорожняя болтовня, улыбки, ужимки, мед из-под которого ясно ощутимое, как перебродивший уксус сочится лицемерие - претили ему настолько, что он чувствовал себя едва ли не больным, к исходу каждого дня. Ну почему все эти люди, большинство которых либо ненавидит его, либо боится - тем не менее при каждом удобном случае стремятся завести разговор, сказать что-то лестное, чему он не верил ни на грош, спросить то, что их явно не интересовало, или рассказать то, о чем он не спрашивал - главнокомандующий армией Камбрии - не имел ни малейшего понятия. По возможности, он старался увильнуть от участия в придворных церемониях, и ограничивался ролью немого, неподвижного наблюдателя, имеющего конкретную цель, и не имеющего никаких иных интересов. Но сегодня не получилось.

Двое баронов из Редмонда, к примеру, сегодня, принялись расспрашивать о викингских войнах конца семидесятых годов, какая-то смазливая девица, бросая призывные взгляды из-под древних ресниц, старательно пыталась привлечь его внимание, используя для этого весь свой арсенал, и эта троица надоела ему так, что Глостер буквально сбежал в сад, подальше от всего этого говорливого ужаса.

Тишина.

Весьма условная, конечно. Едва ли сейчас в переполненном, жужжащем как улей замке, можно было найти по-настоящему уединенное местечко, но в саду, по крайней мере сейчас, было на удивление безлюдно.
Айт прошел несколько аллей, свернул к небольшому пруду, вышел, раздвинув ветви ивы к самому его берегу, и некоторое время стоял, выгнувшись назад, и запрокинув голову, чтобы смотреть в небо, глотать воздух, и слушать - тишину. Скоро. Скоро надо будет возвращаться, но, по крайней мере эти несколько мгновений покоя он заслужил.

Однако покой продлился недолго. Откуда-то послышался серебристый смешок, потом голосок какой-то девушки. Потом еще один, и снова смех. Только сейчас он заметил, что у пруда он не один. Чуть поодаль, шагах в пятнадцати, полускрытая ветвями другой ивы, находилась беседка, нависающая одним боком над самой водой, и подпертая деревянной сваей, выступающей из воды, и удерживающей нависающий край широкой крестовиной.
В беседке этой яркими бабочками пестрели разноцветные платья, и судя по смеху - несколько девушек коротали там свой досуг. В воздухе было тихо, как перед грозой, и в этой тишине он начал разбирать их голоса, потом вычленять отдельные слова, а потом и собственно весь разговор.

+2

3

Конец мая радовал своими совершенно по-летнему жаркими, безоблачными деньками. Природа облачилась в свой ярко-зеленый, дымчатый наряд, изукрашенный кружевом соцветий. В такие деньки находится в холодных и сырых стенах королевского замка было просто невыносимо, и редкие часы, проведенные в дворцовом саду, доставляли поистине божественное наслаждение.
Аккуратно подстриженные кустарники, яркие цветы, высаженные в виде причудливых орнаментов, старые плакучие ивы у пруда, задевающие своими серебристыми ветвями безмятежное водное зеркало, обрамленное вдоль берега плотным кольцом воздушных белоснежных лилий. Там, именно там, у воды, практически сокрытая от людских глаз, густой листвой, стоит беседка. Нет. Она даже не стоит на твердой почве, а выступает над водой, словно паря в воздухе. Найдя этот укромный уголок в прошлом году, Марианна искренне полюбила это место, за ту тишину. Тот покой которое оно могло даровать, за те мгновения, проведенные в мечтах и размышлениях, за редкие минуты спокойствия…
Но сегодня все пошло не так, все было иначе. Когда королева-мать отпустила своих фрейлин, не нуждаясь в услугах девушек, Мэри незамедлительно отправилась в свое тайное место, но отдохнуть от дворцовой суеты ей было не суждено. Три молоденьких девушки увязались за ней, зачем? Мэри не знала ответа на этот вопрос, может они еще не обвыклись в замке и искали какого-то покровительства? Хотя кому может его оказать всеми забытая принцесса, оторванная от родового гнезда, оставленная всеми? Новоиспеченные фрейлины прибыли в Рейгед совсем недавно, одна из родного Клайда и две откуда то с юга-запада, вроде с МакНамары. Екатерине, той, что приходилась землячкой принцессе было 15 лет, Глейн и Одри, 15 и 14 соответственно, веселые, шумные, молодые, жизнь в них била ключом, все в Рейгеде для них было ново и интересно. Мэри скучающим взглядом окинула увязавшихся за ней девочек, она совершенно не помнила себя такой, когда два года назад прибыла в столицу.
Наконец достигнув беседки, принцесса заняла свое обычное место, подогнув под себя ножку, уселась на скамейку, в том месте где беседка выходила за пределы суши, и нависала над водой. Отвернувшись от девочек. Марианна пыталась сосредоточить свои мысли, опершись подбородком о скрещенные на ограждении кисти рук и наблюдая за водомеркой, оставляющей на тихой серной воде, разбегающиеся круги. Но мысли совершенно не шли в голову из-за того шума что устроили в беседке её спутницы. Они рассказывали какие-то небылицы, смеялись, прыгали, вобщем делали все чтоб не дать сосредоточится.
- Миледи Марианна, посмотрите, как я могу! – кричала смуглая Одри, залезая в своем пестром платье на скамейку и прыгая вниз.
- О, Одри! Где твои манеры, ты же не какая ни будь крестьянка! – надменно-смешливым голосом кричала Катрин.
- Подумаешь, какая леди! Ну и что, зато весело! – вступалась за землячку рыженькая Глейн.
Мэри же, она даже не удосужилась повернуть головы, наоборот лишь прикрыла глаза, чтоб успокоится, взять себя в руки и не накричать на девушек.
- Ой, чудище, чудище! Смотри Одри, чудище! Оно за тобой пришло! Оно не иначе как хочет схватить тебя и утащить в свое логово! А там…… - светловолосая Екатерина, тыкала пальчиком куда-то в сторону.
- Нет, что ты такое говоришь? Не пугай меня! О, боги, что это? Неужто это человек? Или это злой дух который вылез из пруда? – маленькая Одри была напугана не на шутку, её голос дрожал.
- Глупая. Не бойся! Это всего лишь человек! Уродливый, очень страшный, но человек! – смеялась блондинка.
- Ты уверена? Мне кажется все-таки этот какой-то демон. Что у него там на спине? Смотри какая омерзительная кочка, прям как на болоте, разве что травой не поросла! Фу, какое мерзкое создание! Отчего Его Величество не прогонит это чудовище прочь! Своим видом он приводит меня в ужас! – нисколечко не стараясь приглушить свой пронзительный голосок, вскричала Глейн.
Мэри не вмешивалась в обсуждение увиденного девочками человека, она оторвав подбородок от рук, метнула быстрый взгляд в строну стоящего поодаль горбуна. Нет, она не была лично знакома с ним, но прекрасно знала кто этот человек. Отвернувшись к пруду она с ухмылкой слушала, о чем спорят девушки.
- О, милая Глейн. Не тебе одной он противен, мне кажется если я встречу его в коридоре, то непременно потеряю сознание. Неужто кто-то может вынести его мерзкое присутствие? – малышка Одри влезла на скамейку и отодвинув ветвь ивы, рассматривала принца.
- А, я даже представить боюсь какой ужас ждет ту, кто является его супругой! На какие муки она обречена! Видеть и терпеть этого монстра рядом с собой! – вмешалась светловолосая Кэт.
- Он не женат, насколько мне известно. – не поворачиваясь и не меняя позы проговорила принцесса, - Но я думаю твой батюшка совсем не прочь будет породнится с этим господином, весьма не прочь. Я, наверное, напишу Его Высочеству*, чтоб он поговорил с вашим батюшкой по поводу такого замечательного союза. – на губах Мэри играла коварная улыбка, только её никто не видел, а вот голос звучал весьма серьезно, не давая усомнится в истинности слов.
- О, миледи! Что вы такое говорите! Чем я могла вызвать такое отношение к себе! Я не заслужила столь жуткой судьбы! Я лучше уйду в монастырь или даже покончу с собой, но не пойду под венец с этим зверем! – заломив руки и широко раскрыв голубые глаза, воскликнула покрасневшая Екатерина.
- Милая Кэтти, вы же образованная дама, и должны знать, что мы, дочери благородных домов не вправе выбирать свою судьбу. Мы лишь инструмент, орудие, с помощью которого наши семьи укрепляют свое положение в обществе, и не более того. Я считаю, что для вас это блестящая партия. Может наш дорогой горбун не так и ужасен? Вам просто нужно приглядится к нему. Смотришь, нарожаете ему целую дюжину маленьких горбатых детишек. – Марианна прикусила губку, чтоб не рассмеяться, реакция фрейлины не заставила себя долго ждать.
- Нет, нет, ни за что на свете! Лучше я прямо сейчас прыгну в этот пруд и утону! Но никогда, ничего меня не свяжет с этим отвратительным уродом! – мало того, что девушка кричала весьма громко, она еще и удосужилась тыкать пальцем в сторону стоящего мужчины.
Марианна же уронив лицо на скрещенные руки, беззвучно заходилась смехом. Нет, все-таки не так плохо что они потащились за ней, помечтать в тишине не вышло, зато хоть посмеялась вдоволь над этими пустоголовыми куклами. О том, что их споры может услышать Глостер, Мэри не особо думала в тот момент, да и сама то она говорила довольно тихо, а вот спутницы раскудахтались на весь парк.

* Его Высочество - имеется в виду Артур Уайтстоун, правитель Клайда.

+1

4

Звонкие голоса фрейлин разносились над берегом пруда куда дальше, чем, возможно, им самим бы хотелось. Айт стоял неподвижно, точно статуя, не глядя на беседку, ни звуком, ни вздохом, ни движением не выказывая того, что прекрасно слышит возгласы девушек.
Чудовище. Урод. Страшилище. Мерзкое создание. Монстр. Зверь.
Да-да. Все как всегда, и набор эпитетов далеко не полный, если припомнить все, что ему приходилось слышать за свою жизнь. Словно когтистая лапа сжала сердце, каким-то черным, липким туманом заполнял грудь вдыхаемый воздух, становившийся тяжелым, как свинец.
Все как всегда...

Чу-дище, чудищеее - звонкие детские голоса, тычущие пальцы, лай собак, брезгливые лица взрослых. Кулаки и пинки старших.
Всегда. Каждый день. Каждый час детства - презрение, ужас, отвращение на лицах окружающих. Бессильные слезы, беспомощная, удушающая ярость, сжигающая заживо злость, без возможности отомстить. Копившиеся как яд в душе, постоянно, капля за каплей, отравлявшие самое сердце, с тех времен, когда маленький уродец выл и рыдал по ночам в подушку, а днем - кидался с бессильными еще кулачками на обидчиков, не дававших ему прохода, кусаясь и царапаясь словно дикий зверек. Девять сыновей, и невесть сколько дочерей его "воспитателя", бесчисленная челядь... Кулаки, тычки, пинки... а иногда и палки, когда "никто не видел"...
Никто не вспоминал тогда, что уродливый мальчишка - принц королевской крови. Детям нет дела до таких мелочей, да и взрослые о том не поминали. Как можно считать принцем уродца, от которого отказалась собственная родня?
Каждый день. Каждый час. Он больше не плакал по ночам. Рычал, кусал себе руки от бессильной ярости, рвал зубами подушку и отбивал кулаки и голову об стены своей комнаты, до изнеможения мучил свое ненавидимое тело тренировками, валился на кровать, скрипя зубами от судорог в спине, а наутро вскакивал снова - до тех пор, пока, через много лет, не начал наконец одерживать верх, вначале изредка, потом все чаще и чаще, до тех пор, пока его не перестали открыто задирать.

Да... Уже больше семнадцати лет никто не смел посмеяться над принцем Глостером, глядя ему в глаза.  Но за спиной... за спиной, без сомнения - все продолжалось как и прежде. Разве что теперь без побоев. Хотя Айт тысячу раз предпочел бы побои жестоким, жалящим словам, от которых с раннего детства в душе копилась такая черная боль и горечь, которых никогда, никогда не понять тому, кто не ощутил ничего подобного на собственной шкуре.

Порой еще в детстве, он жалел о том, что не родился в семье простолюдинов. Утопили бы его едва родившегося, или попросту разбили бы голову об камень - и ничего бы этого не было. Жестокие насмешки, подчас доводили до такого отчаяния, что несколько раз мальчишка пытался свести счеты с жизнью, и, однажды, едва не погиб от кровопотери, когда, взбешенный до последней крайности, в ненависти к себе и богам за такую проклятую судьбу пытался срезать свой горб серповидным ножом коваля.

После того, как на смену беспомощным слезам несправедливости, по-детски наивному "За что?" пришла злость, за нею - ненависть и стремление доказать свое превосходство, после того, как пятилетний мальчишка, когда-то корчившийся на заднем дворе у конюшни под ударами сапог троих старших - спустя десять лет повергал наземь любого, кто смел поднять на него руку, после того, как вместо "эй ты, урод", к нему стали обращаться "Ваше Высочество", после того как его плечи облек черный с золотом плащ главнокомандующего, после семнадцати лет войн, после рек крови и горнила боев, после множества трупов, кульминацией которых стала история с Линвудом и Дарнли, обретя славу, силу, почести и влияние, принц Глостер, которого ненавидели и уважали - потому что, более всего - боялись, после всего этого и многого другого - почему же не притупилась боль, не зарубцевались детские раны? Ороговели, обросли диким мясом, сдвинулись краями и покрылись каменным коконом, но так и не зажили до конца, оставив в глубине своей кровоточащие трещины, о которых не ведала и не догадывалась ни одна живая душа.

Ибо, чтобы они зажили- надо было забыть.

А как забудешь, когда здесь - за затылком и выше разъехавшихся вширь лопаток - оно. Его наказание. Его проклятие, посланное богами неведомо за что. Ноша, которую предстоит нести до последнего дня жизни - да и даже в могиле от нее будет не избавиться.

Ни-ког-да.

И слова эти за спиной слышать будет он всегда. Но - только за спиной.

Глостер медленно повернулся к беседке, и нарочито неторопливо поднял голову.

Высокие голоса девушек моментально смолкли. Озадаченные, перепуганные, смущенные... Айт не двигаясь, ничего не говоря, медленно переводил взгляд с одной на другую. Под его тяжелым, мрачным взглядом тушевались люди и покрепче юных девиц. Черные как угли глаза Глостера на побелевшем лице, казались двумя входами в бездну, пропасть, заполненную тяжелой тьмой, в которой нет ни дна, ни просвета, из которой нет выхода. Мрачный, безысходный, давящий ад его жизни, давно запертый велением воли где-то в глубине его существа - жил только в его взгляде, и неподъемной тяжестью ложился на тех,  кто осмеливался посмотреть ему в глаза.

Сердце выстукивало мгновения, а он стоял и стоял, без единого движения глядя на девушек, словно спрашивая - "Что же вы замолкли? Ну продолжайте, я хочу послушать дальше". Однако у юных фрейлин не было ни малейшего желания продолжать. Испуганные, пристыженные, смущенные, покрасневшие по самые уши, они невольно попятились в разные стороны под его взглядом. Плотно сжатые губы Глостера дрогнули в едва заметной улыбке, полной горечи и презрения, и он так же неторопливо, медленно, демонстративно повернулся к ним спиной, демонстрируя свой жуткий горб во всей красе.

Это было уже слишком, и самая молоденькая из них, что-то пискнув, подобрала юбки и кинулась бежать. За ней последовала другая, третья.... Айт этого не видел - лишь слышал по шороху, как удалялись легкие шаги. Он едко усмехнулся, опуская взгляд на сверкающую поверхность воды, расстилающейся у самых его ног, и скрестил руки на груди.

Отредактировано Aedd Wallingford (2016-05-15 15:05:02)

+1

5

Мэри продолжала сидеть отвернувшись и увлечённо наблюдала танец двух огромных фиолетово-зеленых стрекоз над бутоном белоснежной лили. Она не слышала, как к ним приблизился Айт, но по сбивчивым бормотаниям и шуршанию юбок это было не сложно понять.
- О, господи. Простите, я не… - что-то мямлила Кэт. Подхватывая юбки и в полном смущением под взглядом черных словно дьявольских глаз принца, запинаясь и цепляясь подолом за ветви скрылась за ближайшем кустом.
- Я не, я не виновата, это все она! Мы не хотели! – раздался сдавленный голос Глейн, которая схватила младшую товарку за руку и стащив со скамьи потащила вслед за Екатериной. Глаза Одри же готовы были извергнуть потоки слез, а лицо своим цветом напоминало гранат.
Какие-то мгновения можно было слышать шорох веток и гравия под ногами девушек, затем все стихло. Мэри сквозь ресницы продолжала наблюдать за стрекозами. То, что Глостер рядом, Марианна догадывалась, его шагов не было слышно, но вот почему он молчал если не ушел? Может он просто не заметил Мэри в её скромном сером блио, на фоне ярких нарядов остальных девушек, или он ждет извинений от неё? Но ей то с чего бы извинятся, хотя это она ведь подбила Кэтти на нелестные выкрики в адрес несчастного принца.
- Благодарю вас Ваше Высочество, я думала они никогда не уберутся отсюда и мне еще долго придется терпеть общество и кудахтанье этих глупых наседок. Но прошу Вас, не держите зла на них, они менее месяца при дворе, и совершенно не умеют достойно вести себя, но тем не менее они не злые девушки. А их слова, они… - Мэри запнулась думая, что сказать, да так чтоб не вызвать еще большего недовольства принца, хотя сидя спиной к нему она и не могла видеть выражения его лица.
- Знаете, у меня был учитель, ромей Антоний. Он был тоже горбат, но это не лишило его уважения и доброго отношения людей, за его выдающийся ум, за его талант передавать свои знания другим людям. Ваши достижения заслуживают не меньшего уважения, если не большего. Вы пошли дальше, и призрев своё увечье стали величайшим воином, я всегда восхищалась вами милорд. У нас в Клайде немного иначе принято смотреть на людей, их заслуги более приоритетны. нежели внешность. – Мэри обернулась, чтоб убедится, что Айт не ушел, слушает ли он её, или она давно говорит с пустотой. Нет он стоял, стоял недалеко, но и она не кричала как давешние барышни.
- Милорд, вы искали здесь одиночества, не так ли? Я люблю это место, в отличие от шумного дворца, местная природа успокаивает, навивает воспоминания о доме, мечты о будущем, о другом, светлом, не имеющем ничего общего с этой жизнью. А вы? О чем думаете вы? – Мэри смотрела в спину принцу, в принципе не особо и ожидая ответа. Её удивлял тот факт почему он еще стоял там. Что происходит в этой голове, скрытой за горбом. Неужто этот человек никогда не думал о будущем, что оно может быть другим. Не таким мрачном как прошлое, что оно будет такое что сможет стереть все что было до него. Но откуда ей то знать, ей выращенной в любви, избалованной всеобщем вниманием. Нет, она не знала, как воспитывался принц, доходили слухи что его воспитывали не при дворе, но в любом случае, наверняка ему повезло меньше чем ей. Тишина давила, девушка не совсем понимала, что делать дальше, может он ждет, когда она освободит беседку, чтоб занять её?
- Милорд? Вас тяготит мое общество? Может вы бы желали присесть? Тут достаточно места для двоих. И если вам в тягость этот разговор, то простите мою болтливость. Оу, кстати я совсем забыла представится, где же мои манеры! – всплеснула руками девушка и мотнула головой, заставляя взлететь локоны, завитые в тугие кольца медового цвета. Спустившись со скамьи. Девушка присела в реверансе,
- Леди Марианна Уайтстоун.

+1

6

Странно. Пусто. Как всегда.
Отчего-то он не испытывал радости побед, когда, раз за разом начал все же одерживать верх, над своими прежними мучителями.  Когда, дрожа от боли, скорчившись под одеялом, мальчишкой, он пытался успокоить боль от побоев мечтами о том, как однажды разделается со всей этой сворой - ему казалось, что это это будет наивысшим счастьем в жизни - увидеть страх, боль, услышать мольбу о пощаде... Но потом, когда впервые, опрокинув старшего сына графа на спину, и придавив ему грудь коленом - смотрел в его перекошенное ужасом лицо, видел его умоляющий взгляд - отчего-то не почувствовал радости.
Вообще ничего не почувствовал.
Кроме пустоты.
И это повторялось раз за разом. Торжество, радость, упоение, чувство победы - он испытывал лишь на поле боя, одерживая победу, совершая что-то, чем мог гордиться. Но никогда - посрамив того, кто насмехался над его уродством. В таких случаях накатывала лишь пустота, и усталость, год от года становившаяся лишь глубже.
Вот и сейчас. Девицы, смущенные, пристыженные -сбежали, а он вместо того чтобы торжествовать, или злорадствовать - ощущал лишь привычное опустошение, и едкую, пронзительную горечь. Ну да. Молодец. Доказал, что не позволяешь над собой смеяться. И что с того? Это снимет проклятую отметину с твоей спины? Смоет воспоминания из памяти? Сделает тебя.... человеком?
Нет. Насмешки за спиной как были так и будут. И когда это закончится...
"На погребальном костре" - неожиданно  пришла мысль, и Айт прикусил губы, невидяще глядя на зеркальную гладь пруда. "Горбатого - могила исправит". - гласит пословица. "Не исправит" -  горько усмехался про себя Глостер, всякий раз когда слышал ее. "Не исправит, а только спрячет"
"Надо, чтобы после моей смерти - тело сожгли. Хоть эта традиция уже давно забыта - надо чтобы сожгли, а не хоронили в земле. Только тогда все это и закончится. Только тогда..."

Окутанный собственными мыслями как коконом, он не сразу осознал, что рядом кто-то есть. Собственно он потому и остался, что полагал, что все девицы убежали, и он тут один. Знал бы , что кто-то из них остался - ушел бы сам. Но...
Девушка говорила, а он слушал и молчал, глядя на воду. Не раз и не два уголок его рта дергала невеселая усмешка. Он узнал ее голос. Тот самый, что пророчил кому-то "нарожать кучу горбатых ребятишек". Негромкий, спокойный, в отличие от пронзительных воплей остальных, но прекрасно слышимый за те несколько шагов, что разделяли их.  Да-а, теперь, поняв, что он ее слышал - дева заговорила совсем иначе. Не о горбатых детишках а "о достижениях заслуживающих уважения", о восхищении...

"О да, леди. Я знаю, чего стоит подобное восхищение" - с едкой иронией мелькнуло в голове, но Глостер продолжал молчать. Глупо и нелепо было ожидать извинений, на что-то пенять или предъявлять какие-то претензии. И он молчал - просто потому что не знал - что ей сказать, и главное - зачем. Обменяться вежливыми, насквозь лицемерными фразами о том, что-де внешность ничего не стоит? Выразить восторг по поводу ее "великодушия", которое в его глазах казалось в лучшем случае обыкновенной вежливостью, а в худшем... в худшем - банальной лестью, призванной затереть допущенную бестактность? Зачем?. В обоих случаях - это была не та тема, которую ему хотелось бы развивать.

Временами воцарялась тишина, Айт не двигался, не произносил ни слова, и спустя несколько мгновений, девушка заговаривала снова. Тяготило ли ее его молчание, или она просто не знала как себя вести? Кто знает... да и надо ли знать.
Он был достаточно прямолинеен, чтобы на ее простой вопрос отом, не  тяготит ли его ее общество ответить просто - "Да, тяготит",  или попросту уйти отсюда самому. Он уже приподнял было голову, чтобы открыть рот, как вдруг, названное имя заставило его вздрогнуть и на долю мгновения нахмуриться,

- Уайтстоун? - медленно спросил он, все так же глядя на пруд. Глостер ни слишком хорошо разбирался в генеалогии дворянства, считая изучение генеалогических древ по большей частью пустой тратой времени.. Но эту фамилию он не мог не знать.
- Уайтстоун ... - повторил он уже не спрашивая, а как бы констатируя факт - неторопливо, очень тихо, словно пробуя на вкус каждую букву. - Клайд....
Он медленно повернулся к девушке, окидывая ее взглядом с ног до головы:
- Вы - родственница принца Клайдского?

Отредактировано Aedd Wallingford (2016-05-16 23:16:27)

+1

7

Молчание принца угнетало, ну хоть что-нибудь бы сказал, а то стоит и молчит как истукан, словно покосившийся от старости языческий идол, посреди древних лесов Камбрии. Но услышав имя девушки, черный принц встрепенулся, услышав знакомую фамилию. Вот только Мэри совсем не хотелось говорить кем ей на самом деле приходится Артур Клайдский. Кто она тут, в Рейгеде? Никто, а с прошлого месяца, благодаря желанию королевы преподать ей урок смирения, вообще является прислугой старшей фрейлины. Какой позор. Нет, она определенно не хочет, чтоб он знал кто она такая, ну по крайней мере пока она вновь не станет той, кем являлась два года назад. Марианна даже слегка ухмыльнулась, подумав о том, что ведь сейчас она так похожа на Глостера, только вот горб у ней не на спине, а на душе.
- О, милорд, я действительно состою в родстве с Его Высочеством, но оно слишком незначительно чтоб упоминать о нем. - проговорила девушка вновь опускаясь на скамью и в пол оборота оборачиваясь к пруду, чтоб скрыть легкие тени смущения, пробежавшие по её лицу. Хотя стоявший отвернувшись Айт, вряд ли мог это видеть.
- Ваше Высочество, вы ведь слышали мои слова, адресованные Екатерине? - Мэри обернувшись в упор посмотрела на принца, тот стоял боком к ней, неподвижно и практически не моргая глядя на мелкую рябь, бежавшую по темным водам.
- Я не хотела обидеть вас, думала лишь позлить несносную девчонку. Но это было жестоко, я признаю, что поступила опрометчиво. Такие речи недостойны леди. - Мэри говорила вполне серьезно, ведь она действительно вовсе не хотела обидеть Айта, как ни странно она вообще не испытывала к этому человеку никакого отвращения, может действительно это привычка? Ведь горбун Антоний обучал её много лет, и девочка искренне любила старика, вовсе не замечая его физической ущербности. Ожидая ответа, принцесса пристально рассматривала принца. Гордый профиль, правильные черты лица, жесткие, но не лишенные какой-то грустной, мрачной красоты, черные до плеч волосы в которых мелькают редкие серебристые росчерки седых прядок, волевой подбородок выступает вперед, прямые черные брови, темные глаза с длинными ресницами, если забыть о том, что принц горбат, то его можно было бы назвать красивым мужчиной. Отчего же господь порой так наказывает не в чем неповинных младенцев, насылая на них увечь? Может это наказание за грехи родителей? Спохватившись, что слишком пристально рассматривает принца, Мэри отвела взгляд в сторону.

Отредактировано Marianna Whitestone (2016-05-16 18:35:09)

+1

8

Глостер неопределенно пожал плечами. Какая разница? Чего она хотела, чего не хотела, и о чем думала. Ему совершенно не хотелось это обсуждать, ни ее слова, ни этих девиц, ни услышанных слов. Мало ли таких уже было. Мало ли их еще будет. Слова эти падали в его душу как камни на дно глубокого черного озера, расходились едва заметные круги по воде, и спокойная темная гладь скрывала их навечно. И незачем кому-либо знать - сколько камней навалено в глубине.

- Скучаете по родине, леди Марианна? - спросил он спокойно, так напрочь меняя тему, словно бы не слышал ни ее извиняющихся речей, словно бы и не было всей предыдущей сцены.  От него не укрылся, ни ее внимательный взгляд, ни то, как девушка поспешно отвела глаза. Невеселая ирония заставила его дрогнуть уголком рта. "Надо же. Не забавно ли".
Красивая, юная, светлая, словно бы светящаяся отсветами солнца на золотистых волосах. А сколько их таких тут, при дворе. Фрейлины королевы -матери, фрейлины принцесс, фрейлины фрейлин, остальные придворные дамы... Целый цветник, яркой женской красоты. Только вот он даже не старался запомнить их по именам, и обращал внимания не больше чем сейчас на порхающих меж столбиков беседки бабочек, привлеченных тяжелыми белыми гроздьями акации, цветущей по другую ее сторону, и разливающей в воздухе сладкий аромат, смешивающийся характерным запахом прибрежной стоячей воды.

Глостер сделал несколько шагов, и стоя у самой воды облокотился обоими предплечьями на ажурный парапет беседки, не заходя внутрь. Он смотрел на девушку, чуть склонив голову набок, ровным, спокойным взглядом, в глубине которого могло бы таиться что угодно - или не таиться ничего.
- Приходите сюда помечтать... И о чем же мечтается вам в этом местечке?

+1

9

Принц обернулся, так же пристально посмотрев на девушку, ей даже показалось что под под взглядом колдовских черных глаз она становится все меньше и меньше. Превращаясь совсем в песчинку, он же подобно великану нависает над ней. Мэри впилась ногтями в шершавое дерево скамейки, не смей проявлять слабость, не смей бояться, он благородный человек, он не обидит тебя. Собравшись Мэри подняла глаза на Айта, они смотрели на друг друга, но во встречных взглядах не было ни призрения, ни злобы, скорее любопытство, по крайней мере так показалось принцессе. Наконец он мужчина разомкнул сжатые в тонкую складку губы и задал вопрос, это был совершенно нормальный голос, приятный, спокойный, голос уверенного в себе человека, даже Мэри лишенная предрассудков по поводу горбуна была удивлена. Все-таки она представляла, что он будет разговаривать каким ни будь похожим на скрип заржавевшей дверной петли голосом, или того хуже зловещим шёпотом, на подобии того, каким вещают лицедеи изображая злых колдунов в своих представлениях. Видимо предрассудки захлёстывают человека с головой, словно каменной стеной отделяя его от истины. Вслушиваясь в голос Глостера, Мэри ответила не сразу, лишь спустя несколько мгновений. тряхнула золотистыми локонами, будто освобождаясь от нахлынувшей дремоты,
- Вы не представляете милорд, как я соскучилась по родным местам. Я бы многое отдала за то чтоб вернутся туда и, наверное, все за то чтоб там остаться навсегда. Когда я два года назад уезжала, я, как и те девочки испытывала небывалую эйфорию от того что увижу что-то новое, буду жить в столице в окружении самых блестящих представителей дворянства, но мои мечты словно утлая рыбацкая лодочка, разбились о гранитные, темные скалы реальности. Я безумно соскучилась по своим родителям, по младшим братишкам и сестренкам. О, а эти зеленые бескрайние луга, а весной они покрываются миллионами разнообразных цветов и напоминают лоскутное одеяло или персидский ковер, вы непременно должны увидеть это, Клайд весной великолепен, а у меня все что есть сейчас, это редкие часы, проводимые в этом саду. – девушка вздохнула приложив ладонь к груди и задумчиво глядя словно сквозь принца куда-то вдаль - А море, вы знаете какое у нас море, это великолепие нельзя описать словами, это нужно видеть самому, бескрайние песчаные дюны, а за ними на сколько видит глаз бирюзовая бесконечность, вздувающаяся белоснежными бурунами, и птицы, большие белые птицы, рассекающие синеву неба своими огромными крыльями… - воспоминания о родных местах вызвали грустную улыбку на губах принцессы.
Мэри даже не заметила, как принц сделав несколько шагов приблизился и облокотился на перила беседки, и внимательно наблюдал за ней. Когда девушка наконец окончила свое повествование он задал ей следующий вопрос, немного смутив Марианну.
- Мечты? О сударь, мечты бывают разные, все зависит от настроения. Если желаете я расскажу вам. Только прошу не смейтесь над бедной девушкой, которая от безысходности живет в своем выдуманном мирке. Порой я думаю о том, что батюшка приедет и заберет меня домой, и там все снова будет как раньше, будто я никуда и не уезжала, но чем дольше я жду, тем эта мечта становится все более несбыточной. Порой же мечты мои глупы и наивны, и могут вызвать лишь смех и вопросы, а здорова ли она? Знаете, иногда, когда в замок на праздники заезжают бродячие артисты, мне хочется сбежать с ними, путешествовать по миру в размалеванном фургоне, видеть разных людей, разные города, жить одним днем. Глупо не правда ли? – Мэри вновь опустила смущенный взгляд, щеки её покрыл румянец.
- А еще я представляю как переодевшись в пажа вывожу свою Онду из конюшни, с обозами торговцев миную ворота замка и мчусь, мчусь туда где дом, не останавливаясь ни на минуту, через деревни и леса, через поля и торговые городки!  О, наверняка вы считаете все это бредом, но для меня дни, проводимые здесь, даже без возможности выйти даже в город, кажутся вечностью. Все что мне остается лишь тешить себя несбыточными глупыми фантазиями. – девушка замолкла, почему она все рассказывает этому совершено незнакомому человеку, которого видит первый раз, от которого шарахается весь двор, которого боятся, которого избегают. Почему? Что она почувствовала такого в нем, что смогла довериться? Почему? Ответов у Марианны не было, но почему-то она совсем не переживала, что он может посмеяться над ней, рассказать кому-то, нет. Он также одинок, как и она, он сможет понять, наверняка сможет.
- Простите Ваше Высочество, вам наверняка это вовсе не интересно. – Марианна взглянула на принца. Он стоял все там же, неподвижно, словно каменное изваяние.

+1

10

Айт слушал молча, не двигаясь, так, что лишь медленное движение век свидетельствовало о том, что это все-таки человек, а не статуя.  Он смотрел на девушку, слушал, и - странное дело, теперь, когда она говорила словно бы не с собеседником, а с самой собой - ее голос звучал совсем по-иному. Словно обращенный к тем самым лугам и цветам, к морю, к птицам с большими белыми крыльями. Она была здесь, но ее тут как будто сейчас не было. Да и мечта ее, влекла туда же, на разные лады и в разном контексте звучала одна и та же мысль - вернуться домой. Как хорошо, наверное, иметь дом, куда хочешь вернуться. И вдвое тяжелее - когда этот дом есть, а вернуться туда нельзя.
Интересно. Если она так тоскует по дому, так мечтает, что приедет отец и заберет ее - что же, в таком случае, она делает тут, при дворе? Почему не едет туда, куда так рвется? Конечно, девушки не выбирают себе судьбу, но служба при королевском дворе, всегда считалась признаком престижа, набавляла уважения семье, в которой кто-то был приближен ко двору. Но никого, во всяком случае, не удерживали при дворе силком. Раз у нее есть родители, младшие братья и сестры, то она явно не сирота, подопечная короны, которых в замке тоже было немало. Или родители ее отослали сюда, не спрашивая, а теперь покинь она двор, сочтут позором? Бред, положение фрейлины это не солдатская служба, из которой только один выход.

Не отвечая на ее последние слова, он слегка опустил голову, опустив взгляд на собственные переплетенные пальцы.
- Я бывал в Клайде, леди Марианна, и бывал не раз. - Глостер говорил негромко, спокойно роняя слова в воздух - Действительно красивый край, но вы, очевидно не видели и других. Море... оно одинаково - что в Клайде, что в Даррее, что в Доре. У нас одна земля, и везде по-своему прекрасна. Вы вспоминаете луга, с миллионами цветов, но вы не видели вересковых полей в Ленноксе, где земля сколько хватает глаз, укрыта пышным лиловым одеялом, а воздух так напоен ароматом, что оседает на языке вкусом меда. Северное море - просторно и спокойно зато Ирландское - бурно и своенравно. Те же самые альбатросы режут воздух над его волнами, но даже в безветрии у пребрежных скал Бринмора кипит белый от пены прибой, и брызги взлетают выше самых высоких башен. Темные леса Лонергана, в которых царит такая тишина, что стук собственного сердца кажется оглушающим, где сосны высоки как мачты, и где сизый подлесок окроплен кроваво-красными ягодами брусники. Загадочные болота, над которыми плывут золотые огни, каменистые пустоши, над которыми ветер поет как мать над колыбелью... Мир велик, леди. Слишком велик, и слишком прекрасен, чтобы вместиться в сердце одного человека.

Он поднял голову, и встретился взглядом с ее глазами. Глубокие, прозрачно-зеленые, в тени от перистых листьев акации они, казалось светились каким-то своим, мерцающим светом.
- Так что же держит вас здесь? Раз у вас есть семья и дом, если вам так тяжко в замке, раз отец ваш имеет право и возможность исполнить эту мечту - что же, в таком случае, мешает вам вернуться домой? Ведь никого не держат при дворе насильно..

Отредактировано Aedd Wallingford (2016-05-17 10:37:18)

+1

11

Мэри сидя в пол оборота к принцу, затихнув и боясь даже вздохнуть слушала его рассказ, о, она несомненно хотела бы побывать везде, полной грудью вдохнуть влажный от соленой водной пыли, воздух на побережье Бринмора, где о скалы бьются седые огромные волны, стремительно пронестись верхом по вересковым пустошам Леннокса поднимая за собой невидимое облако пьянящего аромата, раскинув в стороны руки упасть на мягкий, словно набитая гагачьим пухом перина, яркий мох растущий на сокрытых от человеческого глаза полянках, в дремучих лесах Лонергана. Но как бы не был красив описываемый Айтом мир, светлый Клайд навсегда останется самым прекрасным для неё местом, по сравнению с которым не сравнится ни одна заповедная часть мира. Даже разбитые проселочные дороги с высокими отвалами и глубокими грязными лужами пересекающие самые отдаленные провинции, соединяя деревеньки Клайда, показались бы ей умилительными даже по сравнению с великолепным римским трактом теряющимся средь золотых полей чужбины. Родина, место которое не выбирают, место которое любят за то что оно просто есть, и не важно каких бы красот не насмотрелся человек, не будет места милее и живописнее чем то где стоит его отчий дом.
Окончив свой рассказ, Глостер поднял голову, глядя в лицо девушки и задал очередной вопрос.
- Ох, милорд, я думаю меня держит тут тоже самое, что и других, долг. Долг который возложила на меня моя семья. Просто все люди разные, и если кому-то сия ноша в радость, кто-то чувствует себя при дворе как рыба в воде, то для меня она тяжела. Но я не имею права показать свою слабость, пока нет. Я хочу верить, что обязательно вернусь домой, надеюсь это произойдет скоро, очень скоро. Но нужно потерпеть. - вздохнув Мэри, вновь опустила лицо, чтоб скрыть стыдливый румянец заливающий щеки. Почему она, гордая дочь Клайда изливает душу, и главное кому. Ежесекундная слабость отступила, и девушка заговорила вновь. Она не хотела говорить более о своем жалком существовании при дворе. Нет, скоро она уедет и больше такое никогда не повторится, она стала взрослее, умнее, теперь она дважды подумает прежде чем сделать какой либо шаг, способный повлиять на её судьбу.
- Милорд, а можете рассказать еще о тех местах где вы побывали? Вы ведь наверняка объездили все королевство, многое видели и слышали? Разумеется если вас не затруднит, и не наскучило мое общество.

Отредактировано Marianna Whitestone (2016-05-17 12:59:33)

0

12

Айт слегка качнул головой спереди назад, коснувшись затылком горба. Жест этот вошел у него в привычку, подобно тому, как человек с больным зубом невольно то и дело нащупывает его языком, хотя это прикосновение и неприятно, и больно. Не то подсознательно напоминая самому себе о своем уродстве, чтобы не допускать в душе даже тени каких-либо иллюзий, не то машинальная потребность хоть на секунду ослабить мышцы шеи, которую ему, в отличие от всех людей, приходилось постоянно держать в напряжении, чтобы держать голову хоть сколько-нибудь прямо. Ее вопрос застал его врасплох. Нечасто ему задавали личные вопросы. А, если быть точным - то и вовсе почти никогда. Да еще и девушка, которую видит впервые в жизни.  Это было ново, непривычно и довольно странно - при дворе его недолюбливали, и Айт так привык с выражению страха и неприязни в глазах окружающих, завуалированных преувеличенной, прямо-таки медовой любезностью, что почти не замечал их.
- Где побывал... - задумчиво повторил он, и, сняв руки с перил беседки, двинулся неторопливо вдоль ее ажурного парапета, изредка касаясь ладонью перил и витых столбиков, поддерживающих крышу. - Если рассказывать обо всех местах, где я побывал за последние семнадцать лет - мне не хватит и всей оставшейся жизни.  Да и к тому же, это не слишком интересно.
Беседка была невелика, и Глостер обошел ее по полукругу, до противоположной стороны, остановившись под низко нависающими над краем беседки и кромкой воды ветвями акации, и вновь облокотился о балюстраду - почти в зеркальном отражении того места, где стоял ранее. Белая бабочка, слетев с низко свесившейся, задетой его плечом ветки, опушеной тяжелыми белыми гроздьями соцветий - как-то дерганно заметалась в воздухе влетела в тень беседки, задела витой столбик, резко переменила направление и вылетела к воде, пролетев мимо лица девушки, так стремительно, что почти задела ее по щеке.
- А что касается долга...  - снова заговорив, Айт снова поднял взгляд на девушку. Говорил он тихо, так, что его голос подчас заглушали трели малиновки, покачивавшейся на веточке дрока, среди желтых цветов. - Вы правы, долг у каждого свой, миледи.  Некоторым он становится жизненным призванием, а для некоторых является тяжкой ношей. Наверное этим, последним, к числу коих, по-видимому относитесь и вы - принято сочувствовать?

0

13

Глостер стоял все так же опираясь о перила маленькой беседки, откинув назад голову. Видимо пытаясь размять затекшую от постоянного напряжения шею, горб за его плечами был так велик, что мужчина касался его затылком. Несмотря на все движения головы и плеч взгляд оставался все тем же, пристальным, почти не мигающим, устремленным в одну точку, возможно Глостер пытался прочитать по лицу и жестам девушки, что ею движет, зачем она завела разговор с тем, кого избегают все. Последний же вопрос Марианны, судя по всему и вовсе застал Айта врасплох, сначала он повторил его часть, а затем отговорившись тем что это долго и совсем не интересно задумчиво замолчал, направившись вдоль балюстрады. Сперва Мэри думала, что он хочет войти в беседку, чтоб присесть, но принц проследовал мимо входа, и остановился лишь с обратной стороны, там, где заканчивался берег и темную воду устилали круглые листья лилий и кувшинок. По пути задев ветвь акации мужчина спугнул большую белую бабочку, та спасаясь от неожиданного нападения заметалась и задев мохнатым узорчатым крылышком скулу Мэри, выпорхнула прочь из беседки,
- Ай, какая огромная! – вскричала девушка засмеявшись и приложив ладони к щекам. Секундная, мимолетная, детская радость осветила лицо Марианна, но быстро угаснув, возвращая задумчивую серьезность.
Мужчина же тем временем продолжил свою речь, переводя тему разговора. "Вот ведь какой! То, что он молчун и скрытник молва не лжет, действительно и слова толком не вытянешь о нем, зато весьма любопытен в том, что касается других. Хотя может это его профессиональная привычка? Знать все и про всех? Да, по-моему, он еще и посмеяться надо мной хочет. Сочувствие, жалость? Мне? Нет, пусть мне будет плохо, пусть все будет против меня, но я не нуждаюсь ни в жалости, ни в сочувствии!" Руки девушки легли на колени, улыбка пропала с лица, она обернулась к принцу взглянув на него с вызовом,
- Милорд, неужто я похожа на человека который вызывает чувство жалости, неужто мне нужно сочувствие? Я никогда не показывала посторонним своих слабостей, и рассказала о свих мыслях лишь вам. Если вы спросите почему? Я точно, и сама не знаю. Возможно мне нужно было выговорится, просто поделится с кем-то? Я подумала, что вы тот человек который может понять, но видимо я ошибалась? Возможно мои невзгоды кажутся вам мелкими недоразумениями, по сравнению с теми, что пришлось пережить вам, но прошу не смейтесь надо мной. – девушка вновь опустила лицо, вперив взгляд в перебирающие ткань юбки пальцы.
- Знаете, я не питаю иллюзий по поводу прекрасной, спокойной жизни дома. Даже если я и вернусь туда. Задержусь ли? Мне уже 17 лет, большинство девушек в этом возрасте давным-давно уже стали чьими-то женами и нарожали кучу наследников своим мужьям. Так-что, как раньше, как в детстве уже не будет никогда. Время течет и все меняется, мы лишь можем принять это как неизбежное, ибо как правило, к тем, кто пытается идти наперекор судьба преподносит еще большее разочарование. И если подумать, может та жизнь, которой я живу здесь, окажется просто раем, по сравнению с той что ждет меня где-то там, в будущем.

0

14

Глостер слегка усмехнулся вызову, читавшемуся в глазах девушки. Забавно. Неужто задел за живое?
- Я вовсе не подразумевал ни себя, ни вас. Раз вас обучал ромей, леди Марианна, то вы, полагаю, знаете что такое риторический вопрос. К тому же... - он протянул руку, сорвал тяжелую гроздь акации, свешивающуюся над его правым плечом, и вновь перевел взгляд на девушку, продолжая так же спокойно и размеренно, точно глубокий старик, которому некуда торопиться, и ничто уже не волнует и не горячит - Скорее мне просто любопытно, в каких случаях его вообще надлежит испытывать, сочувствие, поверьте, не стоит принимать мой вопрос на свой счет, я не хотел вас задеть.

Он склонил голову набок, медленно оборвал с грозди один из маленьких, лодочкообразных белых цветков, и разжал пальцы. Цветок крошечной белой  бабочкой, кружась полетел вниз. Глостер следил за ним взглядом, потом вновь перевел глаза на девушку. Странным было слушать эту девушку, о существовании которой еще час назад он и не подозревал, и которая, спустя еще час скорее всего снова канет для него в небытие. Маленький кусочек чужой жизни - с ее радостями и огорчениями. Кусочек чего-то цветного, яркого, напоенного чувствами. Не странно ли.

- Я слышал, как вы говорили своим подругам, что, дочери благородных домов не вправе выбирать свою судьбу, что они - лишь инструмент, орудие, с помощью которого их семьи укрепляют свое положение в обществе, и не более того. - он практически слово в слово воспроизвел ее фразу, услышанную там, у воды по ту сторону беседки. -  Что ж, это правда. Хотя некоторым, я слышал,  выпадает счастливый жребий полюбить тех, кого их семьи выбрали им в мужья. Быть может вам тоже повезет?  - он оборвал еще один цветок, и уголки его губ тронула едва заметная улыбка - отстраненная, спокойная, чуточку ироничная - с такой верно давно отлетевшие дущи смотрят на мир живых, на их печали и радости, которые над ними самими более не властны. Маленький цветок, кружась, полетел вниз, ложась на дощатый настил беседки рядом с первым. - Как полагаете, какого спутника жизни желали бы вы себе - буде на то ваша воля?

+1

15

Вызов на лице девушки сменился удивлением, она посмотрела на принца и задумалась, обдумывая его вопрос о сочувствии.
- Ваше Высочество, мне кажется, что я склонна проявить сочувствие к другим, но не умею принимать его, почему так я не знаю. Хотя нет, даже не так, возможно я приму чье-то сочувствие, когда того потребуют обстоятельства, и буду признательна человеку, проявившему его, но не сейчас. Я думаю оно уместно, когда кто-то страдает от болезни или потеряв близкого, мучается душевно, да мало ли случаев, когда это действительно необходимо. Я всего лишь страдаю от одиночества, к чему тут сочувствие. Тут скорее всего проблема во мне, я не смогла вписать себя в скоротечную жизнь двора, не подружилась ни с кем, вот и все. Я думаю мне не нужно объяснять вам, что такое одиночество, вы и сами все прекрасно понимаете. Мне даже страшно представить каким взглядом бы вы одарили человека, вздумавшего вам открыто посочувствовать в том, что вы одиноки. – глаза девушки опустились, взгляд застыл на руках Глостера, которые мяли в пригоршне крохотные белые цветки акации, периодически роняя их на пол, и те летели колыхаясь из стороны в сторону словно первые снежинки, ложась на еще непокрытую землю.
- О, господи, простите, если я наговорила лишнего. Просто я подумала… - девушка запнулась не закончив фразу, не не сказать же, она подумала, что горбун должен быть одинок потому-что собственно он горбун. Осознав, что своими словами могла задеть Айта за живое. Девушка постаралась скрытно заглянуть в лицо принцу, стараясь определить не разозлила ли его.
- Каким будет мой будущий муж? О сударь, я почти уверена, что ни я не полюблю его, ни он меня. Я представляю за кого меня могут выдать, даже наверное смогу перечислить всех по именам и поверьте в этом списке нет человека, который был бы мне симпатичен. Разумеется, я говорю не о внешности, среди претендентов есть и молодые и старики, мне претят их мотивы, их характеры, их устремления, их фальшь или бездарность. Им ведь нужна вовсе не я, им лишь нужен сам факт брака со мной. Как бы это не было забавно, но любая крестьянка вольна в выборе, а благородная леди нет. Мне очень бы хотелось верить в чудо, что мое замужество будет счастливым, но шансы совсем не велики. Хотя все в руках Господа. – упершись ладошками в скамейку, Марианна откинула голову назад, рассматривая резной карниз беседки, как бы невзначай продолжая разговор спросила,
- Ну а вы, Ваше Высочество, почему вы все еще не выбрали себе супругу? Какую жену желали бы получить вы? – боковым зрением Мэри пыталась уловить реакцию бесстрастного лица Айта, ну хоть один мускул, хоть одна морщинка…

Отредактировано Marianna Whitestone (2016-05-19 21:30:22)

+1

16

Глостер лишь едва заметно вздрогнул и чуть дернул бровью, точно пресекая бессознательное стремление нахмуриться, когда девушка говорила об одиночестве, прикусил губу изнутри, чтобы сдержать едкую, злую ироническую улыбку, так и норовившую проявиться на губах, с заметным усилием сдержался, чтобы не перебить девушку язвительным вопросом "А с чего вы собственно взяли, что я одинок?" и продолжая медленно, один за другим обрывать с пышной грозди мелкие белые цветки, следил за ними взглядом, словно их колеблющийся, кружащийся полет был сейчас самым занимательным для него зрелищем. Список кандидатов, молодые и старики, все претят... Неожиданно этот яркий день, эта красивая, словно напоенная солнцем девушка, этот пруд, лилии, медовый запах акации, ленивое каваканье лягушек где-то в стороне, показалось ему настолько чужим, нелепым, неправильным, само осознание того - что он тут делает - и зачем... Сколько тут людей в замке. Лордов, леди и их детей, целый легион фрейлин, придворных, настоящая армия форменных бездельников, чьи мысли заняты такой вот ерундой.... Он все еще покусывал губы, заставляя себя сохранять бесстрастность, которая применительно к нему была формой вежливости. Но от последнего вопроса девушки, Айт вздрогнул, как от удара, медленно поднял голову, и устремил на девушку взгляд, который из неподвижно-мрачного стал пронзительным, а бледные губы искривились в невеселой усмешке.
- Я? - вполголоса, медленно, точно размышляя, протянул он. - Вы знаете, миледи, я даже не задумывался. Быть может такую, которая не побоится нарожать мне кучу горбатых ребятишек. Вы, случайно, не знаете такую даму?

0

17

Принц явно умел ввести человека в смятение ,и наказать за необдуманные речи. Вот и Мэри теперь в полном объеме ощутила на себе этот его талант, покрываясь краской и пряча глаза, девушка не нашла лучшего выхода чтоб отвернуться, прижав ладонь к пылающей щеке.О, боже, боже, он все слышал, абсолютно все, он ведь слово с слово повторил то что я говорила Кэт. Как же я была неосмотрительна. Но теперь уже ничего не попишешь, нужно что-то ответить, нельзя промолчать, хотя несомненно это доставить ему удовольствие судя по хищному выражению с которым он смотрел на ней, смакуя каждое слово. Нет, она не может убежать, рано или поздно он все равно узнает кем она является на самом деле, а принцесса вовсе не хотела чтоб этот надменный человек думал о ней как у пустышке, как о соломенной безмозглой кукле.
- Милорд, боюсь я дурная помощница в поисках невесты, как я уже говорила, я почти не с кем не вожу дружбы, и соответственно не могу знать кто из девушек достаточно благородных, чтоб быть ровней вам, лелеет надежду стать вашей супругой. Но я уверена, что многие из них с удовольствием бы связали с вам судьбу, ведь быть супругой принца крови, да еще и лорда-командующего всей королевской армией весьма почетно. Многие не смеют и мечтать о таком возвышении. - думаю это вполне достойный ответ, ведь он действительно принц, в Камбрии с пол сотни графов передерутся между собой, за право стать его тестем, а может даже и какой герцог не откажется. Мэри слышала что у северных герцогов полно дочерей на выданье, а шанс породнится с королевской семьей выпадает не часто. Я думаю будь он трижды горбат, они бы и не заметили этого, кровь что течет в его скрученном теле не лишается от этого своих свойств. Да и как командующий армией и один из самых приближенных людей к королю, он просто таки идеальный союзник. А вот про горбатых ребятишек, пожалуй стоит умолчать и сделать вид что не слышала этого.
Девушка немного прийдя в себя и почувствовав что кровь наконец отхлынула от лица ,решилась вновь обернутся к собеседнику. По голосу этого человека не понять, о чем он думает и что творится в его душе, если она вообще есть у него, а вот лицо и взгляд, хоть и малоподвижны и практически всегда бесстрастны, но в редкие моменты маска слетает обнажая чувства и мысли.

0

18

Неожиданно, Глостер расхохотался. Коротко, почти зло, и безжалостно стиснул в руке оставшуюся гроздь акации.
- О, боги, как же это забавно. Вы не находите, миледи? - в его взгляде светилась какая-то безжалостная, холодная веселость, относившаяся, впрочем, не столько к ней, сколько ко всему окружающему миру. - До чего же забавны иногда бывают люди. За спиной шушукаются, только и глядя, что на мой горб, и изобретая насмешки, каждый сообразно уровню собственного разумения, а в лицо - делают вид что не замечают его, и так восхитительно, преувеличенно любезны, аж оторопь берет. Уж не знаю, восхищаться ли мне, злиться или смеяться. Только вот ни того, ни другого, ни третьего делать мне уже лет десять как не хочется. Все в этом мире рано или поздно надоедает. - он разжал пальцы, с усмешкой оглядел жалкий, всмятку раздавленный белый, источающий сладкий аромат комок на своей ладони. - "Лелеют надежду стать моей супругой", ну надо же! Намерение вашей подруги, леди Марианна, скорее утопиться в пруду - куда правдивее, чем ваша изощренная любезность, вы не находите? По правде сказать, правдивость мне милее. - он резким жестом швырнул останки цветочной грозди в пруд и криво усмехнулся.
- Бросьте изощряться. Мне это не нужно. А если вас и вправду интересует - отвечу. Проклятие богов, подобное моему, надо уносить с собой в могилу, а лучше - на костер, или на морское дно, но не размножать его в потомках. Поэтому благородные дамы могут быть спокойны - никому не придется топиться, или отправляться в монастырь. Хоть я весьма смутно представляю себе - что такое монастырь и для чего он нужен.

Отредактировано Aedd Wallingford (2016-05-20 15:12:43)

0

19

Когда принц захохотал, жутко, зло, запрокидывая голову, девушка испугалась и внутренне вся сжалась в комочек. Нет, Мэри не хотела льстить, но и не могла же она ему выложить все как есть? Как можно сказать человеку, каким бы он не был ,что никому он ненужен потому, урод. Хотя и это не было правдой, ведь наверняка есть дамы настолько стремящиеся повысить свой статус, что плевать они хотели горбат он или нет, такие спят и видят его своим супругом. Кстати вполне удобно, он постоянно в разъездах, невесть где его носит, а что жена, жена дома, знай занимайся хозяйством, да поживай припеваючи.
Это ведь действительно так, неужто он этого не понимает, ну а насчет горбатых детей, он что верит что сие проклятие может переедаться по наследству? Мэри конечно совсем не сведуща в медицине, но вроде как не должно. Он, требует правды, чтож, пусть слушает правду.
- Сударь, мы уже говорили с вами о том, что мы девицы, не вправе выбирать свою судьбу. Вот я думаю, такого же мнения многие графы, которые с легкостью расстанутся с дочерьми, ради того чтоб породнится с Уоллингфордами, будь у вас хоть три горба и еще и копыта с хвостом в придачу. Или вы действительно питаете надежду на счастливый брак и бессмертную любовь до гробовой доски? О, я думаю ни вам, ни мне, не стоит рассчитывать на такую роскошь. Если даже представить, что вы попросите моей руки, и мой батюшка не откажет. Что я смогу с этим поделать? Ничего! Таков мир милорд, он жесток, жесток ко всем по разному. И всем нам приходится нести свой крест, как бы тяжел он не был. - Мэри была зла, зла на него, на себя, на все. Какая глупая, пугающая и одновременно ироничная ситуация! Она затеяла спор с прницем-горбуном, с тем от кого все шарахаются, с тем кто пролил крови больше чем все солдаты охраняющие замок вместе взятые. И откуда у ней вдруг взялось столько смелости, Марианна удивлялась сама себе. Успокойся, не убьет же он тебя в конце концов, а если что и удумает ,то скажешь что ты дочь Артура Уайтстоуна, он не посмеет тронуть тебя. Может он и чудовище, но уж точно не глупец.
- Прошу простить меня за дерзость Ваше Высочество, но вы сами требовали правды,  она как правило жестока и причиняет боль. - Мэри с вызовом смотрела на принца, она не улыбалась и не строила удрученные мины, она будто бы переняла от него то бесстрастное выражение, тот лед который толстой коркой покрывал всю его сущность.

0

20

- Да-а, копыт и хвоста мне явно недостает. - самокритично признался Айт, срывая новую гроздь с акации, и снова склонил голову набок, наблюдая за девушкой. От неподвижной позы, от неудобного положения спина начинала болеть, ну да какая, разница. - Во всяком случае сейчас, когда вы не сидите с такой умильной миной, которую обычно носят пресловутые благородные девицы, и не выражаетесь этими придворными изысканно-пустопорожними медовыми интонациями, от которых у меня скулы сводит, с вами вполне можно беседовать, и не льстите себе - времена, когда напоминание о моем уродстве могли причинить мне боль - прошли, когда вас еще и на свете не было.
Он говорил без обиняков, без прикрас и вывертов, обычными, простыми фактами, и следил за ней взглядом, в котором появилось что-то заинтересованное, но без малейшего проблеска тепла. С таким любопытством сытый кот следит за кроликом в клетке, не делая попыток ее схватить, но тем не менее, с мельчайшей дотошностью подмечая каждое ее движение.
-  Одно непонятно - как такими очаровательными ушками, вы слышите так плохо. Мне безразличны планы всех папаш на свете вообще, и их честолюбивые устремления в частности. Я не собираюсь просить ничьей руки, и даже сказал почему. Единственный кто может приказать мне сделать что -либо против моих планов - это мой король, а у него и без того своих дел хватает.- он снова оторвал первый цветок от грозди, повертел его в пальцах, и разжал их, сопровождая его полет странной гримасой, дернувшей вверх левый уголок рта. - Поэтому "свой крест" нести придется только вам, поскольку я своей жизнью вполне доволен. А вам - сама вера велит, ведь верно - вы христианка?

0

21

Марианна слушала принца, приподняв удивленно бровь, что неужто она настоящая нравится ему больше ,чем там Мэри которая привыкла к королевскому двору, которая ведет себя так, как принято там. Она и не думала льстить, просто немного завуалировала правду светскими оборотами. Хотя это и не удивительно, он солдат, ему чужда такая манера общения, смешно даже представить чтоб солдаты в походе общались между собой на светском рауте. забавно, весьма забавно, Мэри даже улыбнулась представив себе сурового Глостера который вежливо просил солдат построится, "Милорды не соизволите ли вы построится и проследовать в поход. Извольте занять свой пост милостивый государь, о я вам премного благодарен!". Только сейчас принцесса подумала, насколько все это должно было быть ему непонятно, неприятно, отвратно. Собственно о чем принц лично осведомил её об этом, нет он не кричал. в его голосе не было злости или раздражительности, наоборот, его голос был каким-то снисходительным что-ли. а вот взгляд был странный, внимательный. так обычно хищник смотрит на свою жертву, нет не бросается сразу, а наблюдает, ждет, что-же она предпримет, о чем она думает. А вот следующая его фраза заставила брови девушке взлететь еще выше. Что? Он не собирается женится? Никогда? Не желает продолжить свой род? Но ведь это совершенно безответственно. Пусть он не полюбит свою жену, а она его, но ему ведь нужен наследник, иначе его ветвь канет в лету после него. Как он может допустить такое? Да горбун, да солдат, но он же представитель королевской фамилии, это недопустимо. Если прикажет король, конечно, это ведь проще переложить решение на чужие плечи. Это ваша слабость Айт, или я ошибаюсь? А король, король да. действительно у него столько дел, он ведь еще не всех фрейлин совратил, да и зверье в окрестных лесах не перевелось, куда уж ему до нужд своего родича. Девушка на мгновение отвернула лицо, чтоб до безумия преданный королю принц не заметил брезгливого выражения на её лице ,при воспоминании о последнем. Ох, милорд, милорд, как я завидую Его Величеству что у него есть такие преданные люди как вы! Самое интересно чем этот бездарный повеса заслужил такую собачью верность?
Тем временем лицо Глостера приняло какое-то странное выражение. и он почему-то решал заговорить о её вере, к чему бы это?
- Да милорд, я христианка. Наша вера действительно велит нам смиренно принимать все испытания которые посылает господь. - Мэри разглядывала стоящего перед ней мужчину, пытаясь снова и снова понять что он за человек. Доволен жизнью? О нет, тут вы сударь меня не проведете,вы ей не довольны, она досаждает вам, может вы так давно убеждали себя в этом, что и сами поверили? Не верю я чтоб человек мог привыкнуть к одиночеству настолько .чтоб желать оставаться с ним навечно.
- Ваше Высочество, если опустить все детали, неужто вам никогда не хотелось иметь дом, свой собственный уютный дом, не королевский приграничный замок, не покои в этом замке, - Марианна махнула рукой в сторону скрытых за деревьями серых стен королевской резиденции, - не каморку в забытом богом, постоялом дворе. Угол где вам всегда будут рады, где вас будут ждать с распростертыми объятиями в независимости от того прибудете вы с победой или поражением? А старость, как же старость? Или вы не надеетесь дожить до седин? Нет, я совершенно не согласна с вами, каждый человек должен иметь свой дом, место куда может вернуться, место где может остаться. И семья, у каждого должна быть семья, которая всегда поддержит в беде и обогреет в старости теплотой своих сердец. Я знаю, прекрасно осознаю, что не все могут себе это позволить, но человек всей свой душой должен к этому стремиться. Вы же, вы же отрицаете даже мысль о подобном!

Отредактировано Marianna Whitestone (2016-05-20 21:05:54)

0

22

По мере того, как Глостер слушал девушку, его левая бровь, наискось пересеченная старым шрамом, приподнималась все выше и выше, едва ли не скрываясь под длинными прядями темных волос, в выражении растущего изумления, пока, наконец, он не расхохотался - опираясь о перила беседки, расхохотался так, что не будь у него этой опоры - то он рисковал бы, пожалуй, потерять равновесие.
- О, боги, что я слышу! Угол где мне всегда будут рады? Будут ждать с распростертыми объятиями?  Семья, которая всегда поддержит в беде? Обогреет в старости теплотой своих сердец? - принц легко, почти дословно повторял ее слова, поскольку с детства обладал почти абсолютной памятью, и почти никогда ничего не забывал, ни единого слова которое услышал. Память, которой завидовали многие, на деле была вторым его проклятием, потому что не позволяла забывать ничего из пережитого, и не позволяла зарубцеваться до конца ни одной душевной ране, превращая Глостера в куда большего калеку чем он казался со стороны, и вместе с тем - была оружием, которое всегда было наготове, и разило беспощадно, помогая наносить одними словами такие пощечины, которые собеседники запоминали надолго -  Миледи, я не ослышался? И это говорите мне вы? О любви, о семейном счастье? Вы, которая лишь недавно убежденно говорила о том, что подобное априори невозможно даже для вас, что уверены что сами не полюбите вашего будущего мужа ни он вас. Которая так красноречиво доказывала мне, что множество дам согласилось бы разделить мою жизнь - исключительно ради привилегии носить фамилию Уоллингфорд - и нипочему более. Вы? О, боги! - он все еще смеялся - Довольно сильно не вяжется у вас одно с другим. Что за чушь, леди! Какое семейное счастье - для меня?!!! Меня - кто-то будет ждать с распростертыми объятиями? Меня - обогреют в старости теплотой сердец? Право, вы неподражаемы в своем идеализме. Леди! Откройте глаза и посмотрите на меня! Или вы станете сейчас утверждать, что внешнее уродство ничто для человека, сумевшего разгадать красоту души?! Нет у меня никакой души, леди. А если и есть - ничего хорошего в ней не найти. Может быть король и велит мне жениться. Может быть та, на которую он укажет и примет меня как мужа, ради моей фамилии и положения - не попытавшись предварительно утопиться в пруду. Надеюсь, что если у нее будет хоть капля мозгов - она отравит меня на второй же день после брачной ночи, и правильно и сделает. Но представить, что она при этом  воспылает горячей привязанностью, и желанием отогреть теплом сердца - уж простите, я не могу, хотя боги не поскупились одарить меня воображением. Вам самой-то не смешно представить такую картину?

+1

23

И он смеялся, он просто смеялся над ней! Проклятый солдафон, он совершенно ничего не понимает, как можно закостенеть, зачерстветь настолько? Мэри не глупая домашняя барышня, которая ждет и верит, что прискачет прекрасный во всех отношениях принц и женится на ней, что они будут жить долго и счастливо, до самой гробовой доски. Вовсе нет! Она знает, чего такой как она ждать от жизни, осознает это и не питает иллюзий. Но мечта, без мечты человек превращается во что-то не живое, обезличенное. Человек не может развиваться без мечты, ибо для чего меняется если стремиться не к чему. Вот и сейчас она широко раскрытыми глазами смотрела на хохотавшего мужчину, силясь понять, что же с ним такое происходит. Наконец взяв себя в руки он начала разносить в пух и прах, то что только что ему сказала девушка.
- О, Ваше Высочество, вы меня совсем не слушали! Я не предлагаю вам уверовать во все это, я просто поинтересовалась, не желаете ли вы такой жизни. Ведь у человека должно быть хоть какое-то желание кроме как пасть в бою служа Его Величеству? Простите мою дерзость, но до меня доходили слухи о вашей судьбе, и мне кажется такой человек как вы, должен либо жаждать человеческого участия, либо просто научился обходится без него, привыкнув быть отщепенцем. Судя о всему, вы относитесь ко второму типу, и не приемлете все эти нежности, даже если это просто мечты, я права? – в отличие от Айта, Мэри было вовсе не до смеха. Она силилась понять этого человека, понять, что происходит в его душе, и есть там хоть что-то кроме гнетущего одиночества и тех искусственных преград, которые он сам и воздвиг, чтоб срыть себя от всего окружающего мира. Этот человек, вернее принадлежавший ему темный силуэт контрастировал на фоне яркой весенней зелени, отбрасывая на ней длинную горбатую тень, этот мрачный, навивающий жуть облик действительно мог отпугнуть кого угодно? Марианна постаралась представить себе Глостера без его самой яркой отличительно черты – огромного горба. Он бы наверняка покорил немало женских сердец, возможно и характер его был бы совсем другим, но это даже в воображении не нарисуешь так поспешно, веселый, общительный, обходительный Айт Уоллингфорд, девушка невольно усмехнулась, совсем не заботясь о том, что в это время пристально рассматривает принца.

+1

24

Воистину не поймешь этих дев. То глумились между собой над его уродством, то теперь интересовалась мечтами и уж тем более - матримониальными планами. Он бы воспринял это как очередное желание подцепить "на то где побольнее", если бы неподдельная горячность, непонимание в глазах девушки, ее пристальный, прямой взгляд, в котором светилась целая гамма чувств от растерянности до возмущения. Открытых. Человеческих чувств! Не придворной обязательной тошнотворности. Не пустого кокетства. Вот стоит хорошенько встряхнуть собеседника, чтобы из-под наведенного придворной жизнью, искусственного глянца, проглянули черты человека. А уж что это будет за человек - хорош ли плох ли, друг ли враг ли - не имело никакого значения, если этот человек - живой. Настоящий.
Айт дернул уголком рта в полуулыбке - без тени сарказма, иронии или высокомерия. И ответил - спокойно, без тени горечи, словно обсуждая погоду, или меню вчерашнего ужина
- Глупо желать невозможного, леди. С тем же успехом я мог бы мечтать о том, чтобы проснуться завтра стройным красавцем, и пригласить вас на танец на королевском пиру. Дело даже не в том, что эти мечты могли бы причинить мне боль - поранить меня сейчас довольно сложно, потому как я ко всему привык. А просто в том, что
то глупо, и ненужно. Вы правы, я не нуждаюсь в подобном будущем, и, повторяю, весьма горд тем, чего достиг. А мечта... мечта у меня есть.
- он перегнулся в пояснице, силясь ослабить тяжелую, сковывающую боль в спине, которая возникала каждый раз, когда он долго сохранял неподвижность в трудной для него позе, взглянул мельком на небо, и вновь посмотрел на девушку, продолжая так же ровно и спокойно.
- Моя мечта - это страна, которую не рвут на части алчные амбиции феодалов. В которой графы и герцоги не смотрят по сторонам, прежде высчитывая собственные интересы, а мгновенно и беспрекословно повинуются воле короля. Моя мечта, это сильное, и сплоченное государство, в котором люди будут спокойно сеять хлеб и растить скот, потому что будут уверены, что никакая распря между очередными зазнавшимися барончиками не вытопчет их межей и не попортит их урожай. Моя мечта - это надежное будущее для моего короля, чтобы ему служили, и не высчитывали за его спиной свою очередь на корону. - Он пожал плечами. - Это - моя мечта. Возможно, я не доживу до ее осуществления, но сделаю все что могу - как делал до сих пор, чтобы она осуществилась.
Глостер завел за спину левую руку, согнутую в локте и словно бы невзначай прижал спину поперек поясницы, а выпрямленной правой рукой снова оперся о перила.
- Я ответил на ваш вопрос, леди? Тогда позвольте спросить и мне. Вы христианка, как вы сказали. Ваша религия велит беспрекословно повиноваться воле богов... ах, простите, воле бога. Я много слышал о вашей религии, да и читал немало, но чем больше узнавал, тем больше появлялось у меня вопросов. А вот поговорить с кем-то еще не доводилось, потому как я мало располагаю кого-либо к беседе. Не откажетесь ли просветить меня в некоторых вопросах? Только во имя всех моих и одного вашего богов - не отсылайте меня к вашим духовным отцам  - их от одного моего вида перекашивает до заикания. Пощадите бедолаг.

+2

25

Мэри тихонечко сидела на своей скамейке, упершись ладошками о шероховатую поверхность струганной белой доски и постукивая ноготком о маленький сучок. Еле заметная улыбка тронула губы девушки, при словах принца о мечте и долге. Он воистину странный человек, либо он последний глупец, либо слишком умен, но как понять кем он именно является неизвестно, а может он просто лжец и лицемер? Просто его коварство куда выше чем у всех этих жалких придворных интриганов? Он входит в ближайшее окружение короля, тот доверяем ему безоговорочно, у Глостера же помимо этого доверия есть армия ,армия которая выучена настолько, что выполнит любой его приказ. И вот в один прекрасный день ничто не помешает горбатому Уоллингфорду всадить кинжал между ребер своему августейшему кузену, и обвинив во всем какого нибудь нерадивого, ну допустим пажа или конюха, да кого угодно ,хоть опального графа. И под видом пресечения заговора занять престол в качестве протектора, ну а там и до короны недалеко. Или он действительно хочет лишь блага для Камбрии и видит её цветущей и могучей под дланью этого мальчишки Эсмонда? Хотя может когда-то тот и возьмется за голову, отпустит маменькину юбку. Может действительно из него выйдет прок и Мэри зауважает кузена, но сейчас нет, король должен быть прежде всего королем, а не добродушным, разудалым бабником. По лицу девушки скользнула тень брезгливости при мыслях о Его Величестве, но исчезла она так же быстро как и появилась, уступив место озадаченности и задумчивости, подняв взгляд девушка посмотрела в лицо Айту. Кто же ты на самом деле? Верный пес или коварный волк? Если пес то за что такая преданность, если же волк то и так все понятно. Ты загадка, интересная загадка, Айт Уоллингфорд. Я люблю загадки ,и обязательно тебя разгадаю. Едва заметная улыбка вновь вернулась, образовывая маленькие ямочки на щеках принцессы Клайдской, они стали еще заметнее когда принц спросил о религии. Что это? Он просто пытается уйти от темы и не рассказывать о себе, не хочет открывать перед ней душу? Зачем ему понадобилось спрашивать Мэри о её вере? Насколько она знала он, как и прочее ближнее окружение монарха придерживаются своей варварской религии, и не приемлят Христа. Или через этот вопрос он пытается влезть в душу к ней? Но это не важно, если он хочет поговорить об этом, она согласна, посмотрим что из оного выйдет.

- Ох сударь. Да вы правы, я христианка, но боюсь моих познаний не вполне достаточно чтоб вести теологические дискуссии, если вы жаждете именно их, то вам действительно лучше обратится к священнослужителям. Но я не могу вам отказать и не ответить на ваши вопросы, это мой святой долг, помочь ближнему понять суть Господа нашего, и понять его истинность, как доброй христианки. Хотя мне кажется, вам нужно вовсе не это. - рука девушки легла на грудь, там, где под тонкой серой тканью скрывался маленький серебряный крестик на ажурной цепочке.

+1

26

- Священнослужители... - Глостер фыркнул, и подался вперед, опираясь предплечьями о перила беседки - Ваши священники, милая леди, от одного моего вида или впадают в панику или кривятся, точно дохлую устрицу съели. Хотя у меня вроде бы ни рогов, ни копыт, ни даже хвоста. Любопытно, кстати, почему. Неужто предписание вашего бога любить каждую тварь без исключения на уродов не распространяется? Не трудитесь отвечать, это вопрос риторический.- он хмыкнул и резким движением отбросил со лба то и дело съезжавшую на глаза прядь волос. Он смотрел на девушку с острым любопытством в котором разве что очень хорошо знавший его человек разглядел бы тень холодного ехидства. Эта юная фрейлина походила на хорошенькую птичку. Красивая, без сомнения родовитая, но с ранних лет приученная лишь к определенному поведению - она подобно птичке же взахлеб щебетала лишь те песенки, которым ее научили другие, и очень забавно впадала в растерянность, когда его неожиданные или каверзные вопросы заставали ее врасплох. Ну еще бы - отослать его с вопросами к священникам - что может быть умнее. Хотя по сути - если истинно веришь в своего бога - то чего стесняться разговоров о нем? Любопытство поблескивало в его глазах, сменив привычную мрачность - острое, неподдельное, сходное с выражением глаз хищника, сытого, и не намеревающегося охотиться, но наблюдающего за скачкой юных оленят на лугу.
- Мне и правда интересно, что такого представляет собой ваш бог. Спрашивал, читал, но вот говорить с тем кто в него верит - еще не пробовал. - он устроился поудобнее и слегка прогнулся в позвоночнике, силясь ослабить медленно но все же нараставшую боль. Прерывать разговор сейчас не хотелось. - К примеру, мне интересно - а что, согласно вашей вере, происходит с человеком после смерти?

+1

27

Мэри казалось что с ней играют, так словно она загнанная котом в угол крохотная мышка. Господи что-же он так христиан не любит? Да и что за священники ему попадались такие? Хотя в самой Камбрии христианство было распространено мало, можно сказать, что его и не было вовсе. Собственно выходцы из Клайда и те немногие дамы что были в штате королевы-матери исповедовали его. И учитывая это откуда он мог знать всех священников? Сколько помнила сама Мэри, монахи в Клайде издревле заботились о больных и убогих, кормили и лечили обездоленных. Никто не без греха, человек слаб, и возможно есть и такие слуги церкви, кто отринул своя святой долг и позабыл клятвы, но не все-же до единого. Но этот горбатый принц, неужто он просил помощи в святом храме господнем и получил отказ в ней, раз так не любит все связанное с христианством? Он даже слова ей сказать не дает в защиту святых отцов, будучи видимо уверенным, что они все одинаковы без исключения. Нет, она не промолчит, не даст играть с собой по одним лишь его правилам.
-Ваше Высочество, и сколько же святых отцов нашей церкви вы встречали? Я все же осмелюсь заявить что в большинстве своем они всегда готовы выслушать и помочь. Касательно остального же постараюсь ответить, но прошу не судить строго. - Мэри на минуту задумалась, затем вздохнув и облизнув пересохшие губы начала,
- Раз вы читали святое писание, я не буду вам её пересказывать в деталях, и попытаюсь объяснить Вам все вкратце. Господь даровал людям своего сына Иисуса Христа, а затем пожертвовал им, во искупление грехов человеческих и тот принял мученическую смерть на кресте, собственно поэтому именно крест является символом нашей веры. Своим самоотречением Иисус показал своим учениками и всем людям величайшую благодетель, самоотречение во благо других. Собственно каждый христианин должен стремится к той жизни, какую вел Христос, но повторюсь, человеческий дух слаб и подвержен порокам, собственно, что мы и наблюдаем среди тех кто считает себя христианами, ложь, жадность, жестокость, коварство, все это присуще людям... но Господь милостив, на протяжение жизни он лишь взирает с небес на проступки непутевых детей своих. Человеческое тело смертно, а вот душа живет вечно, и все эти души предстают на суд божий, праведники отправляются на небеса, и их души нежатся в совершенном блаженстве рая, грешники же из чистилища напрямую летят в подземное царство дьявола, которое зовется адом, и их души обречены на вечное мучение, горя в гиене огненной. Вас устроит такой ответ, господин? Кстати прошу простить, но тех кто поклоняется языческим богам тоже ждет ад. А еще священники говорят что боги которым вы поклоняетесь вовсе и не боги а демоны, приспешники дьявола, которые мучают людские души в аду. И душу свою можно спасти лишь одним единственным способом, нужно покаяться в своих грехах, освободить свое сердце от всего мерзкого... Хотя, зачем я Вам это говорю, передо мной же никто иной как сам Айт Уоллингфорд, всем известно насколько вы преданы королю ,и разделяете все во что он верит, включая и религию. - лицо девушки осветила какая-то странная улыбка, которая скорее свидетельствовала о грусти, чем о веселье.
-  Я наверное совершенно никудышная христианка, раз сразу сдаюсь, не пытаясь спасти вашу душу от дьявольского пламени преисподней. Возможно за это мне ждут вовсе не райские сады, так что гореть нашим душам напару. - Мэри откинулась спиной на парапет беседки и запрокинув голову рассмеялась, правда смех был под стать улыбки, горький, не веселый. Да уж, хороший каламбур про ад она придумала, только скорее всего эта шутка окажется правдой. А что она может поделать? Убедить его принять Христа? Да это бред полный, разве что схватить его и силой макнуть в купель, принцесса представила себе эту картину, рассмеялась снова, уже веселее, да это было бы забавно.
- Что вас еще интересует милорд? Вы говорите, что много читали о нашей вере, но не знаете основ? Это весьма странно? - взгляд девушки блуждал по непроницаемому словно маска, лицу Айта. Чего он все таки хочет от неё? Наверняка рай, ад, ангелы и демоны, не шибко его интересовали.

Отредактировано Marianna Whitestone (2016-06-14 20:22:23)

+1

28

На вопрос девушки о святых отцах, носивший явный оттенок не то сомнения не то иронии Глостер лишь плечами пожал. Он проводил львиную долю своего времени в разъездах по стране, и Клайд не был исключением. И в храмы тамошние заходил - из холодного любопытства, и соблюдая древнюю истину о том, что врагов - даже потенциальных, следует знать и изучать изнутри. А Клайд, как и Мак-Намара для него, несмотря на то, что внешне сейчас все обстояло мирно и благопристойно - были потенциальными очагами мятежа, и рассматривал он их как врагов, к которым сейчас соблюдается нейтралитет.
Зато ее изложение сути христианства он слушал с  интересом, хотя она и повторяла то, что ему было уже известно и из свитков и из отрывочных ответов на его вопросы.
- Вы не сказали мне ничего нового, но все-таки одно дело - латинский текст, или сочащиеся лицемерной благостью священники, умильно рассуждающие о всепрощении и всеобщей любви, и косящиеся при этом на меня с плохо скрытым отвращением или ужасом, как лошади на пожар - спокойно ответил он - Но совсем другое - живое изложение человека, который не является ни тем ни другим, но, тем не менее, верит в то что говорит. Я хочу понять - как мыслит человек, способный в это поверить. Мне действительно интересно - он протянул руку, обрывая уже третью по счету гроздь акации. Сиденье скамьи под его руками уже было сплошь усеяно белыми звездочками, и третью, повидимому ждала та же судьба. Однако, он не торопился, и просто перебирал пальцами мелкие цветы, глядя на девушку с каким-то отстраненным любопытством.
- Больше всего меня интересует вот эта теория ада и рая. Но, не забегая вперед, в частности - мне непонятно - как это можно - умереть за грехи других людей, даже если ты - бог, или сын бога. Ну умер ты - и что дальше? Как твоя смерть может искупить чей-то грех? То есть всех сразу людей на земле? И тех, что еще не родились? Искупил, и они сразу стали праведниками? - длинные пальцы оторвали один цветок, тогда как спокойный, изучающий взгляд Глостера не отрывался от глаз девушки.- Мне так кажется что каждый человек свои грехи должен искупать сам. И умереть каждый может лишь за себя. -  Он едва заметно сощурился, сдавив пальцы и белая звездочка закружилась, падая на усыпанную ее предшественницами скамью. - А то, что получится, люди Линвуда и Дарнли, которых я развесил на деревьях на всех дорогах от Бринмора до Глостера - могли переискупить своими смертями половину грехов всех камбрийцев на полсотни лет вперед. И в таком случае все мы сейчас - праведники? Или Иисус делал различия между теми - кого он своей смертью отмолил, а кого нет? Но, в таком случае, где христианское милосердие и всепрощение? Или оно практикуется лишь к тем людям, которые в это верят, а те, кто не верят - то они как бы получается и не люди вовсе и к ним эти постулаты не относятся?

Отредактировано Aedd Wallingford (2016-06-14 22:27:19)

+1

29

Девушка силилась понять, зачем он пристал к ней с этими расспросами, если ему действительно интересно и он заинтересован христианской верой, но рядовые священники его сторонятся или попросту пугаются заговаривать со столь упертым язычником. Он мог, она мог бы обратится к епископу Клайдскому, верно, конечно-же, тот несомненно нашел бы доводы чтоб убедить кого угодно в истинности учений церкви Христовой, да и даже такой человек как Глостер не напугал бы его. Девушка вспомнила этого крепкого, жилистого старика, его грубое и жесткое, словно выточенное из состаренной, потемневшей от времени древесины, лицо, тяжелый квадратный подбородок, горбатый, словно клюв хищной птицы, нос, сжатый в тонкую полоску сухие губы, никак не выделявшиеся цветом на фоне смуглой,обветренной кожи и два сияющих светло-серых глаза, которые словно насквозь видели все потаенные закоулки человеческой души. Да, его святейшество бы не спасовал, он бы даже был рад такому посетителя как Айт Уоллингфорд, и словно воин ринулся бы в словесный бой с этим драконом. Может и правда отослать его к епископу, принц ведь посещает Клайд, вот и навестил бы старика в его резиденции. Но ведь нет, он пристал с этими надоедливыми вопросами к ней, конечно ей и хотелось выйти из этого спора победительницей, но стоит ли тех усилий которые придется в него вложить? Марианна ни на секунду не сомневалась, что горбун лишь ухмыльнется на все её доводы, и останется при своем мнении, и все это в лучшем случае. Было бы неплохо сменить тему разговора, религиозные споры так надоели ей в столице этого варварского государства, где до сих пор чуть что резали головы курам, да выпускали кишки кроликам, да ягнятам. Как говорится, да и бог им судья, не хотят верить, их дело ,придет время страшного суда, тогда они узрят свои ошибки, да только поздно будет. Наставлять людей чтоб они шли в лоно истинной церкви, дело конечно благородное, но да вот только неблагодарное, и для Мэри вовсе неинтересное.
Тем временем горбатый принц так увлекся беседой, хотя пока это был монолог, что начал описывать в качестве примера свои подвиги при подавлении восстания на севере. О, милый кузен, могли бы и не вспоминать сию страницу истории, её и так все помнят, и даже камбрийцы вряд ли уважают вас за это. Вы же будто-бы прямо гордитесь этим "подвигом", сколько людей из тех, что гнили в петлях вдоль королевских трактов, приняли непосредственное участие в мятеже, а как же те кто просто следовал вассальной клятве, а как же простые крестьяне которых согнали на убой, нарядив "солдатами"? Половина? Треть? Четверть? А их семьи? Жены, дочери, младенцы, пусть виноваты отцы, но дети не несут ответственность за их проступки? Урок конечно запомнят надолго, но вроде есть способ и проще, чем вам заложники не угодили? Смотришь постепенно этих заложников бы переженили с местной знатью, и вражде конец... вы же глупец....вы дали понять людям что сдаваться вам нельзя. Теперь ваши враги будут идти до конца, и там где победу можно было-бы одержать без крови, она будет струится реками, причем кровь не только врагов. Но собственно и Вам пощады ждать не придется, случись попасть в плен. О, милый принц, вы перепутали роли, солдат и палач не одно и тоже, вовсе не одно и тоже. Взгляд девушки медленно поднимался ища глаза Глостера, в нем читалась какая-то печаль, возможно разочарование, но ни страха, ни отвращения в нем не было. На лице снова появилась горькая улыбка, девушка медленно поднялась, и опершись о парапет беседки руками, практически напротив принца, подалась вперед, так что её губы оказались практически у самого уха мужчины.
- Сударь, невинно убиенные обретут рай, виновным господь воздаст по заслугам. А Вам, Вам же жить с этим, жить возможно долго. Вам нести это бремя на душе, до самой смерти, и Вам то рай точно не грозит. Вы возомнили себя богом, вы возомнили, что вам решать кому жить, а кому умереть? Я не вправе судить Вас, правильно ли вы поступили или нет. Но знайте, ни один поступок в жизни не проходит бесследно, добрые дела рано или поздно будут вознаграждены, за дурные же придет кара. А самое ужасное в этом, что Вы не знаете когда, откуда и от кого или чего она придет. Как говорят у нас, христиан, на все воля божья. Это кажется вам смешным? Я не буду пытаться убедить Вас в этом, господин. Но прошу лишь подумать над моими словами, не сейчас, потом, в одиночестве, ночью или ранним утром. Бывало ли такое, чтоб Вас мучила бессонница, в эти моменты взаимосвязи между всем произошедшим в жизни становятся так очевидны. Знаете, мне кажется, что ваша душа еще более искалечена, чем ваше тело, и если тело уже исцелить нельзя, то у души еще есть шанс. - голос девушки звучал совсем тихо, так чтоб только принц мог слышать её. Закончив говорить, пару мгновений она оставалась неподвижной, затем разжав пальцы, выпрямилась, и сделал пару шагов назад, соединив руки перед собой. Её взгляд был спокоен, в нем вред ли можно было прочитать какие-то чувства, уголки губ же все так-же были чуть приподняты, в неком намеке на грустную улыбку.

Отредактировано Marianna Whitestone (2016-06-15 21:47:09)

+1

30

Глостер лишь вскинул брови, когда девушка встала, и не двинулся с места, следя за тем, как она подходила ближе. Не шевельнулся даже когда она придвинулась почти вплотную, так, что ее дыхание всколыхнуло черные с проседью пряди волос на виске. Неподвижно, выжидающе, чуть сощурившись, точно затаившийся хищник, подпускающий добычу поближе, раз уж добыча сама столь неосмотрительно пожаловала на ужин. Еще не зная, что она сейчас скажет - но заинересованный ее торжественно-печальным, задумчивым видом он молча слушал, и лишь крепче и крепче прижимал зубами изнутри нижнюю губу, чтобы сдержать злую, ироничную усмешку, так и норовившую расплыться по лицу.
Лишь когда она договорила и отстранилась, он дал себе волю, и уголок рта медленно пополз вверх.
- Ми-илое дитя. - его низкий глубокий голос звучал почти мурлычуще - Какая чудесная речь! Я восхищен и покорен. Только вот увы, обращена она не к тому человеку. - он склонил голову набок, и перегнулся через перила с неожиданной в его перекособоченной теле грацией огромного кота - Видите ли в чем беда - мне нет никакого дела ни до какого рая. И проблемами праведной жизни я не озабочен. И "невинно убиенные" не взывают к моей совести, хотя вы правы, у меня бывают бессонные ночи. И очень часто - только не из-за ненужных размышлений. - его голос стал еще мягче, словно бы он пел серенаду или признавался в любви - Вся эта медоточивая благость в моих глазах не стоит и медяка. Если ваш бог существует - и решит наказать меня за "невинно убиенных" - я буду очень рад посмотреть, каким именно образом он это сделает. Пусть карает, добро пожаловать. Только вот не существует на свете такой кары, которая могла бы меня напугать. Жизнь, милая леди, стоит еще меньше, чем лицемерная благость ваших священников. Только вот желаю вам понять правдивость моих слов - как можно позже.

+2


Вы здесь » В шаге от трона » Архив неучтенных эпизодов » Рейгед. Сад королевского замка. 23 мая 1587 года.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC