Актуальная информация
Дорогие гости и игроки, нашему проекту исполняется 4 года. Спасибо за то, что вы с нами.

Если игрок слаб на нервы и в ролевой ищет развлечения и элегантных образов, то пусть не читает нашу историю.

Администрация

Айлин Барнард || Эйлис Стейси
идет набор [подробнее ...]

Полезные ссылки
Сюжет || Правила || О мире || Занятые внешности || Нужные || Гостевая
Помощь с созданием персонажа
Игровая хронология || FAQ
Нет и быть не может || Штампы
Игровые события

В конце мая Камбрия празднует присоединение Клайда. По этому случаю в стране проходят самые разнообразные празднества.

В приоритетном розыске:
Наместник Бринмора, наследная графиня, фрейлины, Марк Кардидд, "королевский" друид, наследный принц Филипп

В шаге от трона

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В шаге от трона » Архив неучтенных эпизодов » Западная часть вала Антонина, графство Гаррет, сентябрь 1582 года


Западная часть вала Антонина, графство Гаррет, сентябрь 1582 года

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Каледонцы совершают набеги на западную часть Антонинова вала. Редкие и одиночные поначалу, они быстро перерастают в массивное наступление, и королевская армия стягивается в графство Гаррет, чтобы противостоять натиску. Герцоги, графы и бароны со своими дружинами, сообразно каждый своим интересам, возрасту, азарту и лояльности, кто стремительно а кто и неохотно. 
Участники: Эрван Блитинг, Айт Уоллингфорд, нпс, + если кто-то еще захочет присоединиться.

+1

2

- Где этот проклятый блок?
- Поднимай, поднимай. Да куда тянешь, слепой что ли?
- Сам ты слепой, стань на другую сторону...

Крики и возгласы воинов, обустраивавших лагерь, ругань, звуки команд мешались со стуком молотков, скрипом телег, ржанием лошадей, натужным скрежетом блоков.

Колоссальная стена, по гребню которой могли проехать разминувшись двое верховых, укрепленная каменными башенками. Начинающаяся четырехугольной зубчатой башней, на высокой скале над заливом Кардуэлл - она уходила вглубь острова, перерезая его пополам, через равнины, леса, поля и болота, протягивалась до противоположного берега, и встречала восход на скале над Ферт-оф-Форт. Камень и торф, протянувшиеся на сорок миль в длину, и  на тринадцать футов в высоту. Величественное наследие римлян, не утратившее своей внушительности за истекшие века.

Но лишь на первый взгляд.
- Немудрено, что они решили напасть. Глядите, милорд, торф вокруг камней совсем выветрился. Ее теперь обвалить тут легче легкого.
Айт лишь плотнее сжал губы. Ну еще бы. В Гаррете, как и во всем Бринморе, уже десять лет не было хозяина. Пятнадцатилетняя леди Элейн, ни разу не бывала в своих землях, а наместник, прекрасно заботившийся о сельском хозяйстве, лесах, рыболовстве и доходах - совершенно не смыслил в военном деле, и позабыл, что если для остальной части Вала - Дин Эйдин служил своего рода щитом от агрессивных северных соседей, то именно на участке Вала, ограничивающем Гаррет с севера - проходила непосредственная граница с Каледонией. Похоже за все десять лет, с момента смерти герцога Бринмора - на Валу не проводилось никаких поддерживающих работ, и стена начала ветшать.

- Куда дальше, легат? Едем  обратно? - голос Хейлога, оторвал Глостера от созерцания равнины расстилавшейся за валом.
- Нет. Проедем еще дальше на восток. Надо проверить - нет ли у них возможности обойти Вал с моря.
Верховые пустили коней в галоп, и через полчаса бешеной скачки выехали к берегу. Башня, которой заканчивалась стена обрывалась со скалы, казалось прямо в воду, но...
- Видишь, Хейлог? - Айт привстал на стременах, и ударил кулаком по ветхой кладке между двумя камнями. Из-под руки посыпался крошащийся торф. - Если поместить сюда лучников для отстрела тех, кто попытается обойти скалу на лодках - она обвалится у них под ногами. Надо поставить за ней, под ее прикрытием хотя бы деревянную башню, и начать укреплять кладку, если каледонцы дадут нам время.

Здоровенный норман, из числа оседлых на побережье, и явившийся вместе с отрядом из Дора, выполнявший, с разрешения своего сюзерена теперь при легате функци контубернала - кивнул головой, а сопровождавший их писарь торопливо нацарапал несколько слов на восковой табличке. Свитки и чернила были слишком большой роскошью на войне, не говоря уже о том, что если приходится делать заметки на ходу, то стилос и табличка с навощенным верхним слоем - все же гораздо удобнее.

- Возвращаемся. - Глостер развернул коня. - Отмечай растояние, для постов, Хейлог. Надо будет рассчитать по скольку людей ставить и сколько подсменных.
В лагере было шумно, проходили маленькие отряды, большая часть палаток была уже возведена, в нескольких местах курились костры.
- Идиоты. - прошипел Глостер сквозь зубы. - Они что - специально хотят дать знать каледонцам - где у нас лагерь, чтобы те заблаговременно выбрали другой участок стены? Затушить немедля! Кухни оттащить подальше к западу, вон в тот лесок, пусть себе жарят что угодно.
- Слушаюсь, милорд! - Один из группки сопровождающих умчался, шпоря лошадь, а легат, вместе с оставшимися поехал вбок, вдоль кое-как возводимого частокола. Люди работали кое-как, часто останавливаясь, и вновь принимаясь за работу, когда их подстегивал окрик низенького, и абсолютно круглого типа, с роскошной рыжей бородой.
- Кто такие?
- Дружина барона Линнегана, милорд. Из Мак-Намары.
- Оно и видно - процедил Айт не останавливаясь.
Который уже раз его раздражало это разношерстное войско, в котором каждый маленький отряд имел своего предводителя, а предводители эти зачастую, вместо того чтобы делать общее дело - вносили разлад и смуту, а то и грызлись между собой из-за такой ерунды, вроде того - почему именно его людям велено рыть отхожие канавы, и почему именно людям другого - досталось место поближе к центру. А уж когда собирали их на совет....

- Арго был великим человеком, раз умудрялся сплачивать всех их в единую силу. - задумчиво произнес он, разглядывая лагерь. - Но он был королем, и у них не оставалось иного выхода.

Остального он не договорил. Если уж герцоги, графы и бароны, прибывали по королевскому зову кто когда, с дружинами разной степени обученности и вооружения - потому что каждый набирал то, что мог вооружить,  вперемешку - и опытные воины, и крестьяне, отобранные от сохи для массовости... и все эти аристократиы зачастую ссорилась словно дети, доказывая каждый что достоин большего, нежели остальные.

В который уже раз он вспоминал наемников Дора. У короля должно быть свое войско. Обмундированное, и обученное по единому образцу, не имеющее иного хозяина кроме короля. Не крестьяне, не воины, не аристократы а солдаты, посвятившие свою жизнь служению королю. Наемники тут не годятся - даже у короля не хватит средств на постоянное содержание такого количества наемников. Объединяющим их мотивом должны быть не только деньги, но и идея, патриотизм, дух служения... В разрозненном, разношерстном войске нескольких десятков сеньоров - традиционные римские наименования офицерских чинов казались издевательством. Армия сама должна быть построена по римскому образцу. С самого начала...

- Милорд... Легат...
Глостер вздрогнул, вырываясь из своих мыслей, и тут же понял - по какой причине Хейлог его окликнул. Ниже по холму, с юго-запада, курилась пыль, и двигался небольшой отряд. Он сощурился, стараясь разглядеть стяг, плывущий впереди.
- Волк с солнцем... Блитинг из Лонергана.... - произнес он вслух. - Однако, они не торопились.
Айт придержал коня на небольшом пригорке у частокола, наблюдая за приближающемся отрядом. Хейлог, писарь, и трое воинов молча застыли на своих конях позади него.

+1

3

- На кой ляд мы снова в пути? - подскакивая в седле, говорил похожий на золотую рыбку почти лысый, с жалким венчиком грязно-рыжих волос, сохранившийся на голове, с узким черепом и слишком розовыми губами мужчина в строю отряда графа Блитинга. - Вот надо им на Валу - пускай сами и воюют. Наши земли тут причем? - все не унимался он, пользуясь временным замешательством ехавшего впереди войска смотрящего.
Составляющая ядро отряда Ланарка составляла дружина графа, в число которой входили конные воины-профессионалы и молодчики-телохранители графа, сильно оторвалась от пехоты. С дружинниками же ехало с десяток человек вершников. Разношерстная пехота, в состав которой входили и отроки, и дети старших дружинников, и племенное ополчение из числа наскоро вооруженных булавами и копьями крестьян, одноцветные сюрко среди которых были только на передовых, отстала, лениво растянувшись по просторам графства Гаррет. С ней же тихим сапом влачились всадники из городского ополчения в доспехах как на подбор - кто на своей лошади, кому лошадь выдали во владельческих селах и из графского хозяйства. День медленно клонился к концу, и в зачинающемся сумраке ночи заходили из рук в руки горящие факелы. Пылающие по обочинам костры освещали резкие черты вояк, их всклокоченные бороды и запыленные одежды.
- Я, знаете, на такое не подписывался, - с отвращением оглядываясь по сторонам и брезгливо морща нос от вида до странности неопрятных воинов, выглядевших несколько убого несмотря на все попытки графа привести отряд в подобающее состояние, - свои земли охранять - одно, а в эту глухомань тащиться - совсем другое. Обидно как: мне всего год до конца рекруторства остался, а тут снова война... Младшая дочь, поди, уже девка на выданье стала, а я тут все по полям средь репейника слоняюсь! - проговорил он, нетерпеливо натянув поводья и обогнав группку еле плетущихся по дороге крестьян с мотыгами.
- Молчи, убогий! - прервал недовольного солдата ехавший впереди него на соловом жеребце парень с невозмутимым, плоским и покрытым рытвинами оспы да черными точками лицом, напоминающим блин. - Кто ж потом твои земли пощадит, если вал Антонина сейчас без боя сдадим? Эти варвары каледонцы вырежут всех поголовно, как агнцев, - глазом моргнуть не успеешь, - самым весомым аргументом урезонил он бунтаря. Но, заметив, что слова его не имеют того воодушевляющего влияния, что слова молодого графа Эрвана из рода Блитингов, озвучил самый веский в полку довод: - Вот погоди, услышит тебя предводитель - мало не покажется.
Мужественная патриотичная речь графа Ланарк, действительно, опьяняюще сильно подействовала на толпу, до дрожи пробирая не одно зачерствелое воинское сердце, расшевеливая любовь к своей земле не в одной по-разбойничьи косматой груди. Недаром молодой граф любил бравировать тем, что самая сильная мышца в его теле - это язык. Как бы наследный граф Эрван "Волк" Блитинг ни тренировал свое тело, доводя его до совершенства, его сильной стороной всегда оставался дипломатический дар проведения переговоров: говорил он низким звучным баритоном, громко, горячо, почти что негодуя и возмущаясь, или с восторгом и изумлением, но всегда искренно. Его ораторская манера разговора производила незабываемое впечатление. Иначе несколькими днями прежде не выделились бы из общего уличного говора на главной площади Биггара громкие восклицания "За победу!" и не сформировался бы в считанные часы добрый отряд Ланарка - предмет зависти и неумолкающих разговоров многих северных графств.
Но страх сослуживцев перед карой предводителя тоже был вовсе не напрасен: едва ли не раболепное почитание к молодому графу Ланарк базировалось, скорее, на чувстве страха перед его непредсказуемыми действиями, нежели на его боевых заслугах. Все в графстве знали, что наследным графом на все уголки региона была раскинута паутина лазутчиков и доносчиков, состоящая из множества отдельных нитей, соединенных одной веревкой, конец которой был в его руках. Поэтому упоминая его имя в повседневных разговорах, точно упоминая имена мстительных богов в суе, люди по неволи с замиранием сердца оглядывались по сторонам в поисках "шептунов" графа.
- Разговорчики в строю!! - грубо отдернув болтунов, оглушительно прохрипел подъехавший к пехоте и всадникам воевода графа Пасген "Сиплый" - здоровенный детина с морковного цвета лицом и густыми со ржавчиной усами. - Что языки развязали, как склочные бабы на базаре? - у него был громогласный голос, широкое, желтоватое, чуть монгольское лицо с подстриженными медными усами, почти скрывающими крупные зубы, и крепкая лысая голова - всем своим видом этот мощный старик весьма напоминал самого Дагду.
- Так бы ушло, как болтали, отряд мне собирали, лодыри несчастные, - откуда-то издалека раздался капризный тон самого наследного графа, точно он не произносил речь, а куртуазно выдувал кольца дыма из трубки. - Коль влетит мне от легата за опоздание - пеняйте на себя, оболтусы, - нарочито обиженным, каким-то жеманным тоном мягко упрекнул он, передернув плечом и хитро покосившись на болтунов, однако никто не прореагировал на его вызывающий тон с залихватской горячностью: все давно привыкли, что за детской обидчивостью графа по пустякам кроется всепрощение смертных грехов, а за мнимой девчачьей изнеженностью кроются титаническая выносливость и терпение. - Поторопитесь! Нам надо успеть на смотр дотемна, не то полетят в осоку ваши буйные головушки, - без должного задора, с отработанной врачебной бесстрастностью машинально добавил он, выходя из шеренги и галопом направившись на серебристо-сером коне во главу отряда.

***
Отряд продвигался все ближе к крепостной стене - гордости Севера, и оттуда уже невооруженным глазом с возвышенности можно было распознать одежду солдат, местами разнообразную, как и на скоморохах или разбойниках. Между тем лорд Блитинг приказал раскинуть на опушке ближайшего леса шатры, а приближенное к нему лицо, один из начальных людей рати, был послан доложить легату, что граф Ланарк бьет ему челом.
Предводитель дружины, ловко раскинувшись в седле, оглядывал просторы чужого графства из-под сверкающего шлема, из которого местами выбивались длинные чернильные волосы. Этим вечером он, кажется, чудно вписывался в окружающий мир. Он был недвижим, и тело его стало неподъемным, кaк корпус корaбля. В такие минуты граф любил ощущать себя огромной, нaделенной рaзумом и волей метaллической мaссой, перед напором которой никто не удержится на ногах. Бои и безнaкaзaнность, жизнь в окопах да в окружении безликих теней ожесточили его настолько, что ожесточение коснулось дaже его мыслей, сделав его язвительным до кощунства. Однако его воинская спесь давно сменилась равнодушным приятием мира таким, каким он предстал его глазами...
- Гля, а граф-то наш тот еще щеголь, - взглянул на темную фигуру графа и сказал, расхлябанно шевеля угли в костре, конопатый, с дебильноватой ухмылкой неровных зубов и нелепым подобием стрижки на голове паренек из отроков. - Девки в деревнях только о нем с утра до ночи и судачат. Говорят, охотник он до них большой. Так что, ребятки, жен стерегите.
- Да ну вас, пошляки! - прозвучал откуда-то из темноты разбитого лагеря густой, насыщенный мужской баритон. - Лорд Эрван у нас удалой вояка. Его в отрочестве сам Пасген "Сиплый" ратному делу учил...
- Пф-ф, это что! - кто-то живо поддержал беседу о подвигах графа. - Он однажды бой вовсе без боя выиграл! - сказал улыбчивый здоровенный детина, беспечный выходец из Корнуэла и удачливый любимец богов да женщин.
Со всех концов неумолкающим гвалтом донеслось недоверчивое: "Тю-ю-ю, врешь", "Так не бывает", Белены, что ль, объелся?", но только один молодой, совсем неоперившийся юнец прервал всеобщее негодование справедливым вопросом:
- Это как?
- Ну, выходим, значит, в поле, - охотно продолжил свое повествование здоровенный корниец, точно терпеливо ждал этого вопроса и уже подготовил пламенную речь на этот случай. - Молодой граф, как обычно, во главе войска на белом коне. А ему предводитель противного войска - воевода славный, толковый, поражений на своем веку вовсе не ведающий, - на нашем-то звучном диалекте глаголит: "Против тебя, - говорит, - князь Эрван, мы выступать не будем! Больно угодил ты мне давеча в посольстве на родине моей; кровь в тебе, - говорит, мол, - течет истинного тартарина. Миром разойдемся, брат, и земель твоих мы не тронем". О, как было, други мои! - ладно подытожил свой сказ русый воин, наделенный красноречием, видать, от самого Огмы.
- Что-что, а угодить сильным мира сего граф наш умеет! - с задором раздалось откуда-то из кибитки, и пару человек у костра криво ухмыльнулись, понимая, что он не посмеют вслух сказать о том, что думают.
- Если не сказать большее, - послышался в ответ интригующе-вкрадчивый голос одного из холеных знаменщиков, проходившего рядом со свернутым флагштоком и вклинившегося в беседу шустрым взъерошенным горностаем. - Говорят, сам Король ему эту кобылу из своих конюшен подарил, - его латинское смазливо-гладкое лицо с тоненькими, словно прочерченными карандашиком, усиками зардело спелым яблоком, а надломленный голос прозвучал комично, как у наученной говорить сороки. - Ходят слуги, что к ней записка шла примерно с таким содержанием: "Ее покрыл только Мой племенной жеребец. Теперь она и ее возможный помет - твои!" - в голосе знаменосца явственно звучали ядовитые нотки соперничества.
Но тут как назло к солдатам подскакал, будто красуясь, граф Блитинг, умело правя мощным конем серебристо-серой масти, то взвивая его на дыбы, то пуская в ровный шаг. Ловко спрыгнув с коня, мужчина быстрым, твердым и уверенным шaгом, что кaзaлось, будто одежда увлекaет его вперед, как парус по ветру, подошел к костру и, раскидав мечом схваченные огнем поленья в сторону, гневно затоптал тлеющие угли. В образе этого шального, как шквалистый ветер, человека не осталось ничего от того рафинированого аристократа, которому было нечем заняться, как переодеваться по три раза на дню перед громадным увеличивающим зеркалом. В васильковых графа глазах плескалось непередаваемое презрение:
- Нет, вы все-таки конченные идиоты! - на его чуть поддетом загаром лице не скользнуло ни тени усмешки. - Я же сказал, не привлекать к себе внимания! Чего тут непонятного, олухи?! А вы костры в поле жгете, да испепелят вас мстительные боги! - задохнувшись от возмущения, он громко всхлипнул с затяжным вздохом, подобным звуку засасывающей воронки и резко дернулся, будто от удара. - Эй, ты! - мотком головы манерно откинув назад выбившуюся из-под шлема прядь волос, бегло обратился он к знаменщику. - Расправляй знамена и живо во главу моего отряда: едем к стене - приветствовать Его Светлость принца Глостера.

***
Звуки кузнечиков и мерцающие во тьме огоньки усиливали проникновенность графства Гаррет, столь обремененной чувством. Скучая в седле на подступах к холму, где расположился принц глостерский Айт Уоллингфорд, граф Блитинг, как обычно, думал ни о чем и обо всем сразу. Именно скука помогала ему услаждаться настоящим, хотя люди привыкли поступать с точностью до наоборот: они бегут от скуки, ищут от нее спасение в разврате и праздности. Глядя на кропотливые приготовления войск Уоллингфорда к бою, Эрван с горечью подумал, что человечество живет как бы в другом измерении, словно стыдятся просто дышать без дела. Люди в другой мир, абстрагируются, под завязку забивая свой день, точно полку в шкафу, бессмысленными делами - человек продолжает спасаться от страха смерти в суете, и эта суета стала настолько всемогуща, что заменила собой богов...
Мало кто догадывался, что, томимый то же скукой, граф уехал в поход специально, чтобы потеряться. Специально заруливал в тупики заброшенных крепостных стен, арками которых годами никто не пользовался. Нарочно оказывался на обособленных заброшенных тропинках, где ноги тонули в воздушных полостях. Он верил, что, основательно потерявшись, вновь отыщет себя. Несмотря на внешний лоск, это был глубоко несчастный мужчина, который знaл ужaс одиночествa и очaровaние животного мирa, которому былa знaкомa жуткaя жизнь таинственных грязных рек и девственно-белых снежных пиков, который на своем веку познал сотни женщин, но по-прежнему оставался холост.
"Вероятно, - думал граф, - только лорда Айта не томит скука и не пугает неизвестность, ибо он царствует по жизни".
Этот человек, без преувеличения сказать, был первым в Камбрии, кто начал налаживать обороны и аккумулировать средства на содержание войск в боеготовности, что требовалось для борьбы с варварами. Можно сказать, он еще при жизни стал легендой среди вояк и продолжал творить героические поступки.
Подъехав к холму, граф степенно вылез из седла и длинными, упругими шагами, своей немного рaскaчивaющейся рaзвязной походкой подошел к группке людей на возвышенности. Ловко сняв тяжелый шлем, точно полую соломенную шляпу, граф с чувством величайшего почтения отвесил легату поклон. Не напомаженные, а до трещин обветренные губы Эрвана растянула дежурная улыбочка, точно он силился изобразить непринужденность:
- Мое почтение, Ваша Светлость, - прозвучал его утробно-глухой, без привычной удалецкой бойкости и хамоватой спеси голос. - Наследный граф Ланарк и его войско прибыли в Ваше распоряжение. Прошу Вашу милость простить за задержку в пути, - он отвел глаза под влиянием неприятного чувства: еще не сгладилось ощущение неловкости от встречи, и он постоянно возвращался к нему в памяти со стыдливым беспокойством. - Я и мой народ готовы верой и правдой служить Короне!
Во всем его облике прослеживалась игриво-опасная возбужденность хищника, могущего с равной долей вероятности напасть или равнодушно удалиться. В сущности, вид Блитинга являл собой некую странную смесь лукавства, надменности и беспечной удали. Сослуживцы часто сравнивали графа с оглушительным шоком, лишенным цели огненным дуновением, что сметает все на своем пути. Даже в выражениях его подвижного моложавого лица прослеживалось что-то скользкое, лукавое, что-то, мгновенно ускользающее от взгляда, бессмысленное, но и задумчивое одновременно. Он был переменчивой, непредсказуемой и неуправляемой стихией: обычно изнеженный, мягкий и покладистый, он внезапно, точно по мановению волшебного посоха, становился необузданно-жестким, циничным и не знающий ни заячьей робости, ни сомнений бравым воином и проявлял поистине акробатическое мастерство, избегая всякого намека на трусость. Возможно, у него не было большого актерского таланта, но свою роль он играл неподражаемо.
Вот и встретились два одиночества: одиночество отчуждения от человеческого общества и одиночество пресыщения им...

Отредактировано Ervan Blything (2016-05-17 20:19:22)

0

4

Айт ожидал его на пригорке, и не подумав даже шевельнуться навстречу. Как оказалось - совершенно правильно. "Ваша светлость" - обращение, пришедшее из Клайда, и прижившееся среди охочей до почестей камбрийской аристократии неприятно резануло слух, и заставило Глостера ощериться в гримасе, которую даже самый невзыскательный человек не принял бы за улыбку.  Он терпеть не мог клайдских манер, не говоря уже о том, что так обращались только к герцогам, и назвать так принца королевской крови было по меньшей мере неуместно. По отношению к легату королевского войска это было слишком много, а по отношению к принцу - оскорбительно мало. И уж насколько он безразлично относился к своему титулу - было в этом человеке что-то настолько гротескное, нарочито позерское, что он, обычно мало склонный обращать внимание на подобные мелочи - на этот раз не преминул осадить не в меру фамильярного графа.

- Вы оказываете мне слишком много чести, граф. Я не герцог, чтобы заслужить подобное обращение. - Глостер мельком оглядел расхлябанное ланмаркское ополчение, перевел глаза на своего собеседника, и с ледяной усмешкой скрестил кисти рук  на холке лошади, договаривая холодным, почти презрительным взглядом то, чего не договорил словами. - Потрудитесь проехать в лагерь, и к закату, если все будет спокойно - явиться в палатку командующего на совет.

Не прибавив более ни слова, и явно не собираясь упражняться в любезностях, он развернул коня, и мерной рысью направился прочь, продолжая свой путь в объезд частокола. Несколько сопровождающих потянулись за ним.

Солнце скатывалось к западу так стремительно, словно небеса отказались его держать. Айт опоздал на совет. Да и чего он там не видел. Почти три десятка графских дружин, входящих в состав шести герцогских отрядов, ибо, как и всегда, явились далеко не все - целая толпа больших и малых начальников, каждый из которых мнил себя непревзойденным стратегом и полководцем - они будут спорить до хрипоты, доказывая  один другому, что именно его предложение - лучшее, а так как по большей частью большинство из них было великими воинами лишь в собственном воображении - то ни предложить что-то путное, ни понять - предложил ли оппонент что-то путное - почти никто из них не в состоянии. А главнокомандующий армией - бывший соратник Арго, убеленный сединами могучий воин, сильный рукою, но не обладающий собственной силой, достаточно весомой, чтобы подавить всех этих упивающихся собственной значимостью ораторов - будет лишь хмуриться и призывать к порядку - по большей частью - бестолку.
Раздернутость войска на десяток примерно равнозначных частей делала невозможным самый намек на дисциплину, и любой из герцогов мог попросту проигнорировать слова главнокомандующего, потому что единственным весом того - было его звание, и ничего больше. Лишь отряды из Орлендское и Глостерское герцогств, относившихся к личным владениям короля и его брата, представляли собой что-то похожее на сплоченную силу, и во времена Арго являлись скрепляющим ядром этой разношерстной армией. Теперь же их возглавлял сам Глостер - как легат и член королевской фамилии, и только на них мог положиться и сам Серый Медведь, как именовали главнокомандующего. 

Мало интересуясь спорами между герцогами, каждый из которых мня себя непревзойденным - мало склонен был прислушиваться к другим, и по опыту зная, что такие советы - есть лишь потеря времени, Айт потратил весь вечер на то, что переставил караулы по всему Валу, используя на это лишь воинов из своего отряда, и бринморского ополчения, за отсутствием своего герцога частично прибившихся к нему. Еще бы. Попробуй он отрядить на это людей, к примеру, того же Леннокса - герцог вполне мог отозвать их обратно, и развести  немалую бучу на предмет ущемления своих феодальных прав. Потеря времени и сил на ерунду, а Глостер терпеть не мог пустой болтовни и похвальбы с набиванием цены себе посредством слов а не дела.

Когда он вернулся в палатку - как и ожидал - совет не только не закончился, но и, похоже не сдвинулся с мертвой точки ни на йоту. Шум тут царил хуже чем на рынке в базарный день. Бесполезным было предлагать что-либо, пытаться переспорить всех этих умников, пытаться привести их всех к какой-то общей идее, тогда как каждый желал слушать лишь себя.

Будь у Медведя сил побольше чем мои два отряда - может он и заставил бы их замолчать, и прислушаться к себе - раздраженно думал Глостер, видя как двое герцогов, говорят одновременно, не слушая один другого, каждый в непревзойденной уверенности, что является более опытным чем остальные. Главнокомандующий же, пунцовый от ярости, от того, что не имел власти просто сказать "Заткните-ка глотки господа, здесь командую я" - вынужден был слушать, и...

И бездействовать.

- Будем отражать атаки так же, как делали это до сих пор. Рано или поздно им это надоест, и они уйдут, поняв, что не сумеют взять Вал! - предлагал один из герцогов.
- А войско наше тем временем объест всю округу! Надо пройти за Вал, отыскать этих прохвостов, и преподать им урок! - горячился другой.
- Это же дикари! Думаете они сидят где-то кучкой, и ждут нас? Они рассыпятся по лесам, обойдут нас с флангов, так, что мы и не заметим - и пока мы будем шастать пытаясь отыскать войско которого нет - они преспокойно проберутся за Вал, и начнут разорять наши земли, которые мы так любезно оставим без защиты. - вполне резонно возражал третий.

У Айта кружилась голова от гула их голосов, от спертого множеством глоток воздуха, и запаха прогорклого масла от подвешенного под сводом палатки светильника.
В каждом из предложений был резон. Но прийти к согласию все эти лорды видимо смогли бы либо лишь под рукой короля, который мог бы подавить их своим авторитетом и заставить принять свою волю, которую сформировал бы суммировав все предложения, либо под рукой военначальника, обладающего реальной силой, превосходящей даже самые многочисленные феодальные ополчения. Мысли по кругу, все в одно - в необходимость в корне перестроить армию. Но... Мысли свои Айт держал при себе. Незачем распространяться о чем-либо, раз не можешь претворить свои слова в дело.

- Тревога! Тревога-а-а! - раздался вопль снаружи, и десятки мечей застучали по щитам, запел рог, призывая на стены. Айт, зашедший позже всех, и оказавшийся ближе к выходу - выскочил из палатки первым. В темноте и мешанине зашевелившегося, точно муравейник, лагеря - где сейчас искать те остатки своего ополчения, которые были свободны от постов на стене? Неважно, надо вначале посмотреть что там такое.
Лестница. Он взлетел на гребень Вала  во мгновение ока, и выругался, увидев вдалеке цепочку медленно приближающихся огней. До них было еще неблизко, но тем не менее...
- Загасить факелы! - проревел Глостер, обернувшись к лагерю, перекрывая поднявшийся гул, и не раздумывая- выполнит ли хоть кто-то его команду, или же будут выполнять команду Редмонда седлать лошадей, или команду Даррея - требовавшего построиться по отрядам. - Загасить немедля. Людей на стену! Луки и мечи. Подстенных с копьями по двадцать под каждым постом, живей, кто пришел сюда сражаться а не языком молоть!

Отредактировано Aedd Wallingford (2016-05-18 15:00:13)

0


Вы здесь » В шаге от трона » Архив неучтенных эпизодов » Западная часть вала Антонина, графство Гаррет, сентябрь 1582 года


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC