Актуальная информация
Дорогие гости и игроки, нашему проекту исполняется 4 года. Спасибо за то, что вы с нами.

Если игрок слаб на нервы и в ролевой ищет развлечения и элегантных образов, то пусть не читает нашу историю.

Администрация

Айлин Барнард || Эйлис Стейси
идет набор [подробнее ...]

Полезные ссылки
Сюжет || Правила || О мире || Занятые внешности || Нужные || Гостевая
Помощь с созданием персонажа
Игровая хронология || FAQ
Нет и быть не может || Штампы
Игровые события

В конце мая Камбрия празднует присоединение Клайда. По этому случаю в стране проходят самые разнообразные празднества.

В приоритетном розыске:
Наместник Бринмора, наследная графиня, фрейлины, Марк Кардидд, "королевский" друид, наследный принц Филипп

В шаге от трона

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В шаге от трона » Архив неучтенных эпизодов » Рейгед, королевский замок, 16 мая 1587


Рейгед, королевский замок, 16 мая 1587

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Уж что-то подозрительно много слухов ходит по замку. Самых разных. Щекочут нервы и любопытство, и что с ними поделать? Что-что - проверить! Посмотреть своими глазами и убедиться. Хоть и жутко - но любопытно. Особенно если служанку прихватить с собой, чтобы было не так страшно. Что, собственно, и собирается сделать юная герцогиня Данолли

+2

2

Быть в центре внимания - утомительно. Нет, сначала это льстит, добавляет некую искорку оживления в привичный уклад жизни. Но когда год за годом твое имя на устах у всего двора... Никакая искра не стоит постоянного перемывания костей. Тем более, когда сплетни не о богатстве и знатности, а о замужестве со злобным калекой-убийцей. Да, придворные расстарались, рассуждая о пороках и недостатках принца Глостера. О нем не знал разве что слепой и глухой, а на зрение и слух Элейн не жаловалась. Королева не опровергала слухи, не подтверждала их. Девушке казалось, она вообще была не в курсе - так спокойно и невозмутимо она держалась. Но как можно быть спокойной и невозмутимой, когда грозит выйти замуж за... за это. Возможно, в прошлой жизни он был красивым мужчиной. Возможно. И, видимо, сильно согрешил когда-то. Очень сильно.
Данноли вздохнула и невидяще уставилась на вышивку. Пытаться заниматься рукоделием было бесполезной тратой времени. Королева была занята чем-то крайне важным - еще бы, столько дел, высокопоставленные гости, бесконечные заботы.
Наверное, это весело. Когда есть, о чем заботиться. Когда от твоего решения что-то зависит. Когда от тебя ждут этого самого решения. Пока от Элейн ждали только повиновения и примерного поведения. До судьбоносных решений далековато...

Путаные и невеселые мысли прервала служанка.
- Он здесь! Он здесь, Ваша Светлость! - Голос женцины прерывался от волнения и сбившегося дыхания. Пояснять, о ком шла речь не было необходимости. Замок гудел уже несколько дней, по новому кругу перемывая косточки участникам полюбившейся сплетни.
- Здесь?
Элейн казалось, принц уже некоторое время в замке... Или же она спутала, и прибыл он только сегодня? Выяснять что-то напрямую было глупо, а правды в слухах меньше, чем в сказках старых нянек.
Женщина оглянулась и понизила голос до шепота:
- Его видели в этом крыле. Говорят, он в кабинете с утра закрылся, пару раз отлучился и вот недавно вновь вернулся. - Она еще раз оглянулась, хотя в покоях никого и быть не могло. - Дела государственной важности.
Данноли фыркнула. Для прислуги и насморк у короля - дело государственной важности. Хотя вряд ли принц Глостер стал бы закрываться в кабинете без причины.
Вышивка была позабыта. Теперь все мысли юной герцогини были посвящены угрюмому почти-жениху, если верить сплетням. Девушку сильно волновал этот вопрос: вырезать целые семьи - тот еще подвиг. А если к этому прибавить слух о якобы намерениях горбуна... Девушку передернуло. И все же... И все же...
- Как давно он вернулся? - Спросила в конце концов Элейн. Служанка неопределенно дернула плечом, мол ведать не ведаю.

План, глупый, опасный, такой по-детски наивный вызревал в темноволосой головке. Да, герцогиня видела Айта Уоллингфорда. Мельком, несколько лет назад. И впечатление было из пугающих. Но вдруг за это время что-то поменялось? Да и надо же взглянуть своим страхам в лицо?
- Веди. И ни звука!
Подхватив юбки, служанка выскочила из комнаты. Элейн уже начала сомневаться в своем решении. Небось до конца дня по замку будет гулять сплетня о том, как герцогия жениха-урода смотреть ходила. Хотя кто им в головы вбил, что он вообще к женитьбе на ней отношение имеет. Может и не нужна она ему? Может это просто пустые домыслы прислуги.
Успокаивая себя подобными размышлениями, Данноли следовала за женщиной. Со стороны, небось, это глупо выглядело. Ну да ладно. Над ней и так весь замок потешается втихомолку.

Нужная дверь выглядела массивно и как-то угрожающе. Элейн в очередной раз пожалела о смелом порыве. Вот кто ее заставлял? Девушка уже готова была повернуться и бросится обратно - страшно до жути и неприлично так-то, но чертово женское любопытство, погубившее не одну кошку...
Дверь была прикрыта неплотно, если шагнуть вот так, чуть левее, то можно попытаться разглядеть, что происходит в кабинете. Мысль о том, в каком виде ее может застать королева бросала в холодный пот. Но... Она быстренько. Одним глазочком. И тут же вернется к себе, засядет за вышивку или арфу как ни в чем не бывало. Никто и не узнает.
Не узнает же?

+1

3

За неплотно прикрытой дверью виднелась голая каменая стена, на которой не висело ни единого гобелена, полоса солнечного света из распахнутого окна на каменных плитах пола, и уголок массивного стола, заваленный какими-то тубусами, и, внушающим уважение толстенным фолиантом в обтянутым воловьей кожей деревянном переплете. Том толщиной с полторы пяди, был небрежно сдвинут на самый край, так, что угрожающе нависал чуть ли не четвертью своего чудовищного веса над пустотой, а сверху был укрыт краешком какого-то здоровенного листа, очевидно расстеленного на столе, с которого не потрудились предварительно убрать все лишнее.
- оттуда недалеко... - слышался из кабинета чей-то голос, в котором слышались какие-то нервные нотки, несмотря на то, что говоривший явно старался придать себе как можно больше бодрости.
- Недостаточно, Кейден. - ответил ему другой голос - спокойный и глубокий, в котором уверенности явно хватало за обоих. - Пусть сегодня же перебираются поближе. Вот сюда. - раздался скрип пера по пергаменту -  Их палатки должны быть видны с верхушек замковых башен. Разбейте им какое-никакое ристалище рядом с лагерем. Завтра проверю.
- Но зачем, милорд? - удивился третий голос, совсем еще юный
- Потому что все эти лорды, что съедутся на праздник Объединения, слишком хорошо помнят времена, когда армия состояла из разношерстных дружин нескольких дюжин аристократов, обмундированных кто во что горазд, и дисциплинированных не лучше поросят. - медленно и терпеливо, словно объясняя прописную истину ребенку, или же человеку не слишком туго соображающему отозвался тот, кто заговорил вторым. - Многие из них до сих пор ворчат на наших рекрутеров, и не слишком представляют - чем теперь является коронная армия. Они должны видеть, что у короля теперь довольно сил, чтобы укрутить любого из них. А ристалище и флаги - для того чтобы эта демонстрация имела ненавязчивый вид. Воинская часть тоже празднует день Объединения, большинство не увидят за этим никакого намека. Но те, у кого в голове есть хотя бы тень ненужных нам мыслей - поймут, а мне этого и надо.
- Будет сделано, милорд. - отозвался тот, кто говорил первым.
- Еще. Кейден, начиная с двадцатого числа - и до полного окончания празднеств, пока гости из Клайда не отправятся восвояси, я хочу, чтобы город ежедневно патрулировали парни из третьей когорты.  Вторая пусть остается только при замке и его службах. - перо снова заскрипело по пергаменту. - Здесь, здесь и здесь - шесть нарядов, по три человека, сменяемые каждые шесть часов. В остальных частях города - по три патруля на район вполне достаточно, режим смены такой же.
- По трактирам тоже? - спросил третий, юный голос с явно различимой улыбкой, но тот кого называли милордом явно не собирался шутить.
- По трактирам тоже. Если один из наших аристократов вздумает перерезать глотку другому - я лично этому событию буду очень рад, но лучше пусть они занимаются этим не в столице. Здесь они - гости короля, и мы отвечаем за их безопасность.
Повисла тишина.
- Что еще? - голос говорившего стал резок - Ламмер. У вас такой вид, словно вы хотите что-то сказать но не решаетесь.
- Нам будет трудно прокормить людей, милорд. - негромко произнес тот кто заговорил первым.
- Что? - голосе того, кого называли милордом ощутимо похолодал. - Это еще что за новости? Я своими глазами видел как вчера доставили подводы с провизией
- Мука порченная милорд... Лим утверждает, что она не годна в пищу.
- Опять долгоносик?
- Хуже, милорд. Черные рожки.
Повисла тишина. Потом раздался тихий шорох, краешек, видимого в щель пергамента, накрывающего угол стола с объемистым фолиантом - сдвинулся, после чего послышался скрип отодвигаемого кресла по каменным плитам.
- Та-ак. Вы сами проверяли эти мешки?
- Да, милорд.
Снова повисла недолгая пауза.
- Откуда мука?
- От братьев Кроппс, милорд. 
- Ко мне этих Кроппсов. Обоих. С сыновьями. Сегодня же. В городской лагерь, к закату. Все мешки с их товаром туда же, и пусть Лим испечет штуки три буханки из их муки, к их визиту. Поищите других поставщиков, кажется у вас были еще какие-то на примете, если мне память не изменяет. А пока... - раздались тяжелые шаги, что-то скрипнуло, и раздался звон, который издает мешочек с монетами, брошенный на стол. - Передайте Рикстеду, пусть закупит муку в Нойке. Времени должно хватить.
- Слушаюсь милорд.
- Что-то еще?
- Никак нет...
- Тогда ступайте. - снова раздался шорох, и скрип дерева по камню. - Кейден, я жду вас через два часа с отчетом о патрулях, и об этой проклятой муке. Овит - отправляйтесь в лагерь. Чтобы к вечеру он уже стоял на новом месте.
Раздался характерный стук - с которым кулак ударяется о что-то плотное, и за дверью послышались звуки тяжелых шагов, приближающихся к двери.

Отредактировано Aedd Wallingford (2016-07-06 15:48:17)

+2

4

В комнате было светло и пыльно. Ну, может и не то чтобы пыльно, что маленькие частички танцевали в луче света, который падал на край стола. Скажете, не разглядеть такого? Издалека может и не разглядеть, а вот если прижаться практически носом к толстенной двери - то очень даже заметно. И пылинки на свету, и какие-то бумаги и книги, наваленные кучей на столе. Пусть и не очень много, но все же видно. А главное - слишно.
Элейн решила, что место идеально  - тут мало кто ходит, слишимость в кабинете отличная, а значит удрать - простите, величаво и поспешно удалиться - она успеет до того, как ее обнаружат. На всякий случай девушка велела служанке приглядывать за коридором. Вдруг кому взбредет в голову прийти сюда?

В комнате принц был не один. Да и неожиданностью это не было - в замке он появлялся редко, если верить слухам, и только в случае крайней необходимости. А значит, сейчас он будет занят делом. Что ж, это только на руку Данноли - занятый, принц не станет подозревать, что кто-то за его счет удовлетворяет любопытство. Все же, государственные дела, все внимание нужно уделять им. Да и вряд ли во замке найдется еще один человек, столь же безрассудный в своем порыве увидеть "урода Уоллингфорда". От него же все прятались, как от разносчика чумы.
Разговор мужчин тек неспешно, хоть иногда и эмоционально. Перед принцем явно кто-то за что-то отчитывался, причем Глостер явно был недоволен: от его холодного резкого голоса оторопь брала. И мурашки появлялись.
Элейн поежилась. Она мало что понимала в разговоре главнокомандующего и его подчинненых, да и не ее ума это было. К великой досаде, в тот небольшой кусочек комнаты, что  был доступен девушке, принц так и не вошел. Нет, пару раз в поле зрения попадало чье-то плечо, иногда появлялся малюсенький кусочек рукава или руки. Но вот так чтобы разглядеть потенциального кровожадного женишка - увы, не вышло.
Элейн была так погружена в собственные мысли о том, как бы ей извернуться и таки увидеть принуа, что совсем перестаа следить за ходом беседы. А потому тяжелые приближающиеся шаги стали для ее полной неожиданностью.
Времени хватило только на то, чтобы отпрыгнуть от двери, оправить юбку и принять независимый, незаинтересованный вид. Служанка, перепуганная до полусмерти была рядом, и не сказать, что ее тряска и полуобморочный вид успокаивающе действовал на нервы.

Первым в дверях показался рослый мужчина, за ним юноша. Оба отвесили поклон юной герцогине и заспешили по корридору. Ни один из них не был уродлив, а потому...
Он стоял, опересшись о косяк и исподлобья разглядывал Элейн и ее служанку. Насмешка, мелькнувшая в темных глазах, ясно давала понять, что принц понимает причину появления девушки в пустом корридоре. Данноли побледнела, но поспеила скрыть это, присев в реверансе. Хотела посмотреть на Глостера? Смотри, любуйся вволю.
- Ваше Высочество. - Голос предательски задрожал к концу коротенького приветствия.
Боже, спаси-сохрани... Не убьет же он меня. Хотя тех бедолаг в герцогстве - убил. Хоть бы пронесло, хоть бы пронесло!..

+1

5

Вот так-так. Жизнь, однако, богата сюрпризами. Покои Глостера находились хоть и в крыле, предназначенном для жилья членам королевской фамилии, однако, в отличие от прочих, выходили не на парадный коридор с огромной лестницей, а на крытую галерею с узкими окнами-бойницами, из которых открывался вид не на роскошную панораму столицы - а на замковые службы, в том числе - на конюшню, длинные здания казарм и большое тренировочное поле. И спуститься туда можно было отсюда же, по небольшой лестнице, пробитой в каменной толще стены. Вот собственно и весь секрет того, отчего горбун так редко появлялся не только в жилых покоях, но даже и в коридорах замка, за исключением тех редких случаев, когда зачем-либо считал необходимым присутствовать при общем цермониале. В остальном же, он вовсю пользовался предоставленной ему свободой тем, что по мере возможности избегал лишнего общества, и расшаркиваний с легионами бездельников, которые под видом придворных населяли замок, и сосредотачивал поле своей деятельности лишь тем, что представлялось ему важным и нужным. А именно- казармами коронной гвардии, их тренировочным полем и сторожевыми постами.  И не теряя времени на длинный окружной путь - спускался во двор прямо отсюда.
коридор имела выход в общий замковый коридор, но придворные сюда забредали редко, слуги - еще реже, и явление девушки со служанкой навряд ли можно было бы счесть случайным.
Тем более, что девушка эта - никто иная, как Элейн Данолли, герцогиня Бринморская.
Разумеется, Айт знал ее. Хоть и никто никогда не намеревался отдельно представлять их официальным порядком - было бы нелепо главнокомандующему королевской армией - не знать в лицо хозяйку одного из самых больших и богатых герцогств королевства. Хотя "хозяйкой" дева была весьма условной. По сути, Бринмор уже одиннадцать лет находился под рукой короны, а вместо герцогской воли держался на мечах армии, его, Глостера армии. А после подавления мятежа замковые сплетники вовсю развлекались байками о том, что горбун Глостер намерен жениться на юной герцогине.  Сплетням Айт придавал не больше значения, чем карканью воронов на шпилях, да и саму Данолли видел лишь мельком - на тех редких церемониях за эти десять лет, на которых все-таки удосужился поприсутствовать. А вот теперь она тут. Ин-те-рес-но.
А дева-то похоже была не из робких. Глостер стоял неподвижно, с едва заметной усмешкой наблюдая за ее смятением, которое, впрочем, было быстро подавлено, верно, королева-мать школит своих фрейлин не хуже чем он сам - своих новобранцев..
- Леди Элейн. - ответил он ей в тон, с коротким полупоклоном, казавшимся, впрочем, глубже, из-за чудовищного горба, отдавливавшего вниз его шею. Тонкие губы все же отразили усмешку, плясавшую до сих пор лишь в глазах. Едва уловимую, полунасмешливую-полупочтительную, почти хищную, если брать в расчет пронзительное выражение темных глаз. - Каким благим богам я обязан этой неожиданностью?

+1

6

Коридор опустел как по мановению волшебной палочки. Голоса мужчин, которые еще что-то обсуждали по дороге давно затихли, а проказливое эхо устало переиначивать слова. Не исчез только сам принц, а так хотелось! Господи свидетель, сколько бы Элейн отдала, чтобы и Глостер удалился вслед за подчиненными. Но нет - стоит, смотрит пронзительно, будто знает прекрасно, зачем здесь фрейлина со служанкой. И усмехается. Этакой язвительно-снисходительной усмешкой: "Ну-ну, милые дамы, оправдывайтесь, а я послушаю." Будь Данноли чуть более робкого дестка - однозначно лишилась бы чувств от нервов и переживаний. А так - только нос повыше задрала, да ладони на юбке сжала, чтоб не заметно было дрожь. Хотя мужчина уже все равно наверняка заметил. От таких как он редко получается скрыть мелочи.

Вся история с самого начала носила ярлык "Что могло пойти так?". Было наверное глупо надеятся улизнуть из-пол носа главнокомандующего всея королевства. На этой должности простые люди не сидят. Но если бы разговор не закончился.. Если бы принц таки попал в тот лучик света - любопытство юной девушки было бы удовлетворено и она тотчас бы скрылась. Да, план был далек от идеала и попахивал безумством, но при должном везении все получилось бы. Этого везения, увы не наблюдалось. Зато наблюдался все еще ждущий ответа Глостер. А учитывая слухи о его остром уме и осведоменности обо всем, происходящем в замке, надеятся на простое "гуляла" не стоило.
Элейн закусила губу. Очень хотелось занять дрожащие пальцы хоть чем-то, той же выбившейся прядкой, но нельзя. Надо сосредоточиться на ответе, придумать хоть что-то достойное, что-то, что не позволит опозориться перед родственником короля.
- Я... Мне рассказали, что вы бесстрашно вступились за земли, принадлежащие моему отцу. Принадлежавшие. - Девушка мысленно отвесила себе смачную оплеуху. Подобного косноязычия давно не встречалось, тем более вреди фрейлин. Слышала бы это королева - не миновать наказания.. - Я хотела бы поблагодарить вас за отвагу и... вот.
Девушка снова присела в быстром поклоне. Оглянулась на полуживую от страха служанку, снова перевела взгляд на принца. Сделала малюсенький шажок назад. Еще один.
- Надеюсь, мятеж не доставил вам много хлопот.
Все. Вот теперь можно смело давать деру от Уоллингфорда. Приличия, с натяжкой, но соблюдены. Оставалось надеятся, что на его высочество не напала внезапно любовь к продолжительным разговорам. Хмыкнет, развернется и... Деру. От позорного провала, дрожащих коленок и горбатого женишка. Хотя, надо отдать должное, держался принц с поистине королевским безразличием к своему увечию.
Элейн снова оглянулась на служанку. Деру и быстро. Или все же  дождаться ответа, как того требовало воспитание. Бежать от теперь уже не такого ужасного и злобного принца-горбуна или остаться и, собравшись с духом, задать волнующие вопросы? Девушка еще немного отступила и беспомощно оглянулась. Помоги Господь ей выбраться из этой ситуации...

Отредактировано Eleine Dannoly (2016-08-06 23:49:39)

+1

7

Левая бровь Глостера полезла вверх, а в тонкой улыбке отразилась нескрываемая ирония.
- Как ми-ило. - мягко протянул он, опираясь предплечьем о дверной косяк, и словно бы не замечая красноречивого шага назад, и еще одного. Ах, до чего мило! Девочка пытается убежать. И вякнула явно первую пришедшую в голову глупость. Интересно все-таки за каким паком ее сюда принесло? Не для беседы же со мной, в самом-то деле. Хотя...
Он вспомнил слухи, о ней и о себе, которые пересказывал ему иногда Илдред и едва не прыснул со смеху. Вот и правда, веселая была бы шутка, вздумай я поохотиться за ее приданым. Только вот похоже не для нее. А зря. Жизнь сплошная шутка, хоть и не смешная.
Девушка и вправду была красива. Угольно-черные волосы, ослепительно белая кожа, тонкий стан, но его заинтересовало не это. В конце концов свита королевы-матери и принцесс состояла из девушек, которые сплошь считались, или были на деле -красавицами. Его заинтересовало другое. Девица же явно смущалась, а то и побаивалась. А вместе с тем, было в ее глазах что-то непривычное, любопытное, отличающее ее от пустых смотрелок большинства придворных красавиц, бессмысленно хлопающих ресницами в надежде придать себе привлекательности.
Эта явно не пыталась кокетничать, куда уж там. Страх и робость ее были делом привычным, но... что же там еще?
Он сощурился медленно склоняя голову на другую сторону, чтобы снять напряжение с шеи.
Любопытство! Вот оно что там было, в ее глазах. Любопытство, смущение и страх.
Принц едва не улыбнулся, и удовлетворенная улыбка кота, дорвавшегося до сметаны, или ученика, удачно решившего трудную задачу - отразилась лишь в глазах.
Вот оно. А ведь надо быть не робкого десятка, чтобы так явно боясь и смущаясь - тем не менее отправиться реализовывать свое любопытство. Однако! Неужели эта девочка не только любопытна, но и достаточно отважна? Лю-бо-пыт-но!
- Как отрадно, что вы вспомнили о такой безделице, спустя всего лишь каких-то два года - так же мягко протянул он вслух - Леди Элейн, я глубоко тронут вашей благодарностью. Хотя я всего лишь выполнял свой долг. По большей части
В его тоне, за безупречно вежливой формулировкой таилась нескрываемая ирония, скорее снисходительная, чем злая
- А что касается хлопот, о, без них не обошлось. В северной части Бринмора просто ужасные дороги!
В темных глазах плясали золотинки. Холодные и насмешливые, словно издевался он и над ней и над собой. Хотя девочка наверное не поймет иронии, что человек, утопивший мятеж Дарнли и Линвуда в крови - жалуется на состояние дорог так, словно у него нет и никогда не было иных забот. Ну да это было и неважно. Очень хотелось узнать - зачем она здесь, но и без того было понятно, что на прямой вопрос правды не добьешься. Что ж, значит надо без прямых вопросов. Тем интереснее.

+2

8

Если бы можно было провалиться сквозь землю, Элейн с радостью бы отправилась в преисподнюю. Или на ту сторону земли. Куда угодно, лишь бы подальше от этого прожигающего насмешливого взгляда. Стоило ли надеяться, что принц, отличающийся острым умом, купится на "я тут вообще не при делах, так, поблагодарить зашла"? Ну, Данноли действительно надеялась. Вдруг бы Его Высочеству было неохота, некогда и вообще какое ему дело до простой фрейлины? И тем не менее.. Вот, стоит, насмехается...
Краска залила лицо. Со стороны это наверняка смотрелось уродливо и вульгарно, но Элейн ничегошеньки не могла с этим поделать. Разве что снова попытаться скрыть пылающее лицо, опустив голову. Принц молчал, служанка полузадушенно всхлипывала где-то сбоку. Пронеслась мысль о том, чтобы поговорить с королевой и сместить эту нервную с должности. Пронеслась и исчезла, уступив место очередным переживаниям. А что этот мужчина подумает, а что подумают остальные, насколько сильно данная выходка ударит по ее репутации. Репутация Глостера ее волновала мало - мало что может сделать его еще непригляднее в глазах знати - вряд ли какой поступок сможет переплюнуть горб, холодный голос и отчуждение. От воспоминания о холодных, резких приказах, доносившихся из-за двери несколькими минутами ранее, снова появились мурашки. Взбреди Уоллингфорду хотя бы чуть-чуть повысить голос - Элейн бы и след простыл, и катись все манеры к бесам. Но нет. Мужчина будто чувствовал настрой юной герцогини - тихий мягкий голос буквально заставлял прислушиваться и, честно говоря, мало что имел общего с той речью в кабинете. И этот голос, весьма приятный, если отделить его от образа горбуна, над ней явно издевался.
- Как отрадно, что вы вспомнили о такой безделице, спустя всего лишь каких-то два года.
Девушка чуть скривилась. Да, тут прокол вышел. С другой стороны..
- Вы слишком редко появляетесь при дворе, Ваше Высочество, а мне и того реже удается увидеть что-либо вне замка.
- Элейн решила пытаться сохранить мину до конца. - Так что, возможно, срок меньше, чем мог бы быть.
Неожиданный приступ смелости закончился так же внезапно, как и начался - юная герцогиня замолчала и снова потупилась. За словами Глостера скрывалась насмешка, это было ясно, как божий день. Но что делать с этим знанием, Элейн понятия не имела. Ровно до того момента, как были упомянуты отцовские - поправка, ее - земли.
- Правда? - Девушка резко вскинула голову, вопрос сорвался раньше, чем она успела себя остановить. Ох, и прилетит же от королевы, если та узнает... Фрейлина покосилась на служанку, прикидывая, как и чем можно будет заставить ее умолчать об этой несдержанности. В том, что каждый ее шаг был известен короне, юная герцогиня не сомневалась.
И тем не менее. Вырвавшийся вопрос уже не вернуть, а узнать подробнее о землях, принадлежащих ей по праву - вдруг да получится...
- Они, дороги,... размыты? - Тут в голову девушке пришел другой, куда как более романтичный вариант. С горящими от волнения и предвкушения глазами, она не преминула его тут же выложить:
- Или там разбойники были? Вы их видели?

Скажите любой шестнадцатилетней девушке о проблемах на дорогах, как в голову к ней всенепременно закрадутся мысли о благородных разбойниках. И, конечно, эта девушка - та самая причина благородства. А ну как разбойник на самом деле рыцарь и просто пытается так привлечь внимание дамы, м?

Отредактировано Eleine Dannoly (2016-08-08 02:27:25)

+1

9

Айт лишь неопределенно хмыкнул. Ну да, как же. Он и правда не часто бывал при дворе, но все же бывал. Пусть и не на официальных церемониях, но регулярно проверять как дела у Кейдена и его подчиненных - было такой же частью его обязанностей, как и разъезды по пограничным фортам, в коих он проводил большую часть времени. И за два года таких вот наездов в Рейгед случалось предостаточно. И глупому бохану было бы ясно, что девчонка Данолли бессовестно блефует, но как ни странно, его это не разозлило а позабавило, и разожгло любопытство.
Зачем же все-таки она явилась, ведь не за тем же чтобы поблагодарить за подавление мятежа, случившееся два года назад, в самом-то деле. А может, как и я - слышала эти разномастные слухи о моих якобы поползновениях на ее земли и решила проверить - так ли это? Ха, могу ей только посочувствовать в этом случае
Эта версия была бы по крайней мере логична, хоть и не вязалось с тем преувеличенно-благопристойным образом духом, в котором муштровали фрейлин. Он и раньше-то находил этих вечно щебечущих как пустоголовые пичуги девиц невыносимо скучными, после разговора с той клайдской девицей и вовсе уверился, что в головах у них натолкано баргесты знают что кроме здравого смысла, и теперь был до крайности заинтригован. Неужто ошибся? Во всяком случае такая неожиданная выходка для девицы, которая с юных лет жила в при королеве на положении любимой комнатной собачки - была вполне себе смелой авантюрой, свидетельствующей, что девочка похоже и правда представляет интерес, несмотря на точеное личико, чинно сложенные руки и дисциплинированно опущенные ресницы.
И ответ пришел сразу же - вопросом заданным влет, еще до того как он успел закрыть рот. За-няя-я-ятно. Очень занятно!
- Разбойники? Ну разумеется видел. А как еще назвать тех, кто поднимает бунты против короны, как не разбойниками? - неторопливо, словно бы с ленцой протянул он вслух. - Смею вас уверить, что к плачевному состоянию дорог они тоже имели отношение, хоть и весьма относительное. Один из сыновей Дарнли с отрядом в четыре с гаком десятка человек потратил довольно много времени, чтобы нарыть канав поперек Рыбного тракта. Наивный глупец рассчитывал этим остановить моих ребят, и выиграть время. Что поделать, людям свойственны заблуждения.

Отредактировано Aedd Wallingford (2016-08-08 22:22:01)

+2

10

Радужный мыльный пузырь девичьих грез сделал закономерное "Блоп!" и лопнул. Благородные разбойники? Как же! Глостер намеренно не вдавался в подробности, но Элейн дурой не была. При дворе вообще сложно оставаться дурой - такие долго не живут. Вот притворяться - это пожалуйста, это выгодно и полезно. Но ум от этого никуда не девается. А посему Данноли с легкостью прочитала между строк все, о чем умолчал принц. Ее передернуло.
Вся ситуация от начала и до конца была непонятной и неожиданной - замкнутый и нелюдимый Уоллингфорд вдруг обратил внимание на обычную фрейлину. Не шуганул, не нарычал - наоборот, поддерживает беседу и, если она верно научилась понимать людей, отнюдь не против поболтать. Иначе почему он все еще стоит на пороге, продолжая изучать девушку пронзительным взглядом?
Элейн нервно обернулась и глянула на служанку - та, хоть и находилась в несколько неадекватном состоянии, тем не менее могла стать причиной многих проблем. Если о подобном самоволии узнает королева.. Девушку снова пробил озноб. Нет, Ее Величество была крайне добра к юной герцогине, даже снисходительна поначалу. Теперь же девушка муштровалась наравне с остальными, и каждый промах мог дорого стоить ей. Не раз ей доводилось видеть юных девушек в слезах. Неугодные королеве быстро исчезали, а непослушание редко поднимает настроение, верно? Поэтому доноса следовало опасаться и всерьез. Вряд ли ее сошлют куда-то, она как-никак наследница огромных земель и вполне сознательна, чтобы понимать это. Но в любом случае опала будет, и ничего хорошего это не принесет.

Пару шагов к усмехающемуся принцу, еще один опасливый взгляд на женщину и тихий голос:
- Ваши люди не пострадали, Ваше Высочество? - Голос понизился практически до шепота. - Я не прощу себе, если по моей хоть и косвенной вине была пролита кровь короны. Слишком ценны ее солдаты, чтобы лишний раз подставляться под удары мятежников.
Резкое движение сбоку отвлекло внимание: служанка, поняв, что разговоры могут иметь политическую подоплеку подобралась и явно прислушивалась. Хоть и старалась делать это издалека и неприметно. Напряглась и Элейн - теперь о том, что разговор имел место быть королева узнает с куда большей вероятностью. Ах, если бы можно было отослать ее. Но тогда пойдут очередные слухи: как же, шестнадцатилетняя фрейлина, наследная герцогиня, да наедине с принцем, тем более горбуном. Это будет сочная сплетня. Такая, что не умрет через неделю. Неееет, кости им будут перемывать долго и качественно.
- Богом прошу, милорд, не повышайте голос. - Еще один боязливый взгляд. - На слух я никогда не жаловалась, а громкий разговор, говорят, может вызвать сильную головную боль...
Если бы вы знали, принц, какую...

Герцогиня снова чуть присела, извиняясь за просьбу. В конце концов, кто она такая, чтобы вот просто так просить что-то у принца? Как бы и за это потом не влетело.

0

11

- Солдаты короля для того и живут, чтобы служить короне. И умереть за короля - долг и высшее счастье каждого из них, начиная с меня - спокойно отозвался Глостер, и лишь сейчас перехватил опасливый взгляд, брошенный девушкой на ее спутницу. А та и вправду подобралась, вытянулась, и явно прислушивалась. Лицо горбуна перекосилось в брезгливой гримасе. И тут то же самое. Не-ет, прав он, тысячу раз прав, что держится в стороне от этого змеиного гнезда, пересудов, в которых всем этим бездельникам и делать больше нечего как мыть кости друг другу, наваливая при этом грязи, да побольше.
Неожиданно ему стало жаль девочку. Не по-человечески, а как бывает жаль какого-нибудь маленького зверька, вроде белки, который несется на-разрыв, внутри раскрученного колеса, бежит, бежит, выдыхается - а у бега этого нет ни начала ни конца. Ни цели. Зато выматывает такой бег до конца, и когда подходит время умирать - позади не остается ничего, кроме бесконечного бега, от посторонних глаз, от слухов, от пересудов, чужие слова, завистливые взгляды... и больше - ничего.
Он снова взглянул на девицу, явно напряженно прислушивавшуюся к разговору, и сухо усмехнулся.
- А почему собственно? - Айт говорил спокойно, как и прежде, не повышая голоса, но и не понижая, но в его лениво-снисходительном прежде тоне стали вновь ощущаться холодные металлические нотки. - Герцогиня Бринморская оказывает честь главнокомандующему армией Камбрии, выказывая благопожелания в адрес солдат его армии. Чем сия безобидная беседа может вызвать головную боль? Разве что, в случае если чей-то чрезмерно длинный язык изрядно переврет то, что услышали не менее длинные уши? Вы полагаете, что, к примеру, эта вот девица недостаточно вам предана, и любит посплетничать и приврать? - он кивком указал юной герцогине на замершую от этой откровенности служанку, и, опуская ладонь на рукоять кинжала, висящего в ножнах у правого бедра, мягко поинтересовался, не меняя тона - Так за чем же дело стало? Хотите я подарю вам ее язык? Ну и уши заодно?

Отредактировано Aedd Wallingford (2016-08-18 02:17:47)

+2

12

Стало жгуче стыдно. За неловкую просьбу, за острый Глостеровский взгляд, за то, что он понял, о какой головной боли идет речь. Одна гримаса мужчины чего стоила: такое ощущение, что на девушку вылили кувшин отбросов. Щеки вспыхнули, появилось раскаяние в собственных действиях. Да, она доказала себе, что может быть безрассудной и смелой, что может на время перестать плясать под королевскую дудку.  Но какой в этом смысл? Что измениться? Ради чего она то краснеет, то трясется от страха?
И тут принц снова заговорил. Неторопливо, все так же тщательно выверяя слова. Вот только пропала вся теплота в голосе, перед девушкой стоял мужчина из кабинета: грозный, жестокий, уверенный в своей силе. Подобная перемена не только огорошивала, но и пугала, несмотря на лестные слова. А ну как он сейчас что-нибудь вытворит? Не зря же его горб бесовским подарком называют.
Глостер тем временем закончил говорить, и Элейн поспешила вставить слово.
- Полноте, Ваше Высочество. Все в замке знают, что мой титул мало чего стоит. Да и служанка вполне..
Договорить мужчина ей не дал, вновь продолжая речь, будто и не слышал Данноли:
- Так за чем же дело стало? Хотите я подарю вам ее язык? Ну и уши заодно?
Элейн отшатнулась, едва удержав вскрик. Этот человек явно безумен. Он.. Он одержим!
Пара шагов назад. Спешных, о приличиях уже и речи не может быть. Девушка не сводила взгляда с руки на кинжале - вдруг и впрямь ринется исполнять угрозу.
Сзади послышался стон и звук упавшего тела: боявшаяся принца служанка после угрозы лишилась чувств. Элейн ей даже позавидовала - та хоть в беспамятстве, а сама герцогиня - наедине с обезумевшим мужчиной.
А Уоллингфорд мало того, что не спешил помочь служанке - он откровенно наслаждался ситуацией. и оттого становилось только страшнее. Решив, что расстояния, отделявшего Глостера от нее, вполне достаточно, Данноли кинула быстрый взгляд на коридор. Вот он - путь спасения. А принц пусть горит в аду за свои жестокие и страшные слова. Хотя вряд ли сатана станет мучить своего приспешника... Шаг в сторону манящей свободы, взгляд на неподвижную служанку. Бежать или помочь? Спасаться и бросить или рискнуть и остаться? Совесть боролась с чувством самосохранения.
Девушка зажмурилась, решилась и на негнущихся ногах пошла к служанке, стараясь не выпускать мужчину из поля зрения. Бедная женщина находилась в глубоком обмороке.
- Зачем? - Голос дрожал и срывался. Элейн даже не была уверена, что главнокомандующий ее услышал. Зачем так жестоко, зачем таким способом, зачем ему вообще это надо?

Отредактировано Eleine Dannoly (2016-08-18 01:33:00)

+1

13

Глостер лишь рассмеялся, сухо и безрадостно, когда девушка отшатнулась от него с ужасом в глазах, а служанка, к которой недвусмысленно относились его слова - рухнула как сноп. Юная Данолли метнулась назад, переводя взгляд с него на служанку и обратно, словно бы не в состоянии решить - что лучше, спасаться бегством, или помочь бесчувственной девице, но выбор все же сделала в пользу последнего, чем вызвала новый смешок. До чего же глупо. Да, великодушно и прекрасно, но как глупо... Предполагать, что служанка способна тебя предать, оклеветать, разболтать, и все же... все же оставаться ей помочь, когда так хочется попросту сбежать без оглядки. Это все эта клайдская вера, и болтовня о помощи и любви к ближнему, о том, что надо подставлять другую щеку, и так далее. Это было даже интересно. До сих пор он не ощущал к этой вере ничего кроме настороженности и легкого презрения, ни разу не увидев в действии ни один из вышеозначенных постулатов. Хотя множество раз видел, как воспитанные в христианстве девицы - и лгут и сплетничают и притворяются, на благо собственной, любимой персоны, проще говоря, ведут себя так, как вера, которую они якобы чтят - отнюдь не поощряет. А чего стоит религия, последователи которой называются таковыми лишь на словах, да пустых ритуалах. На деле ни одна из них не представляла собой примера того бескорыстного великодушия, которым, если верить болтовне их священников, должен быть каждый христианин. А вот это сейчас было что-то новое. Хочет сбежать - а не бежит. Почему?
О том, что Элейн сейчас больше всего на свете хочется именно сбежать, Айт знал наверняка. Девицы при дворе может и считают, что умеют хорошо скрывать свои чувства, но только не от него. С самого детства привыкший видеть в глазах окружающих отвращение, презрение и страх, он теперь ощущал эти чувства чуть ли ни инстинктивно, даже не глядя на собеседника, всеми фибрами своего существа, словно пес по запаху.
Впрочем, он не собирался ни пугать девушку, ни помогать ей. Горбун чуть качнулся, поудобнее опираясь плечом о дверной косяк, и скрестил руки на груди, с отстраненным интересом наблюдая за юной девушкой, в которой страх боролся с возмущением, а растерянность - с состраданием.
Интересно.
Дрожащий голос девушки едва не заставил его вновь рассмеяться. О, боги, какое же она дитя. Действительно совершенно невинное. И действительно - еще открытое и чистое. И доброе...  переживать из-за какой-то служанки...
- Затем, что в таких мелочах я сторонник превентивных мер. - ответил он, не двигаясь с места и явно не собираясь устремляться на помощь. Во всяком случае по собственной инициативе. Немного поваляться на полу, на его взгляд, служанке не помешает. - Молчание и дисциплинированную службу, леди Элейн, можно получить лишь тремя способами. Преданностью, деньгами и страхом. Эта девица не слишком-то вас любит, раз внушает вам такого рода опасения, значит первый способ не для вас. Служба за деньги не стоит даже рыбьей чешуи - такой слуга всегда продаст вас тому, кто заплатит больше чем вы. Зато страх за свою драгоценную шкуру и ее составляющие присущ всем. И будьте уверены, девица не раскроет рта.
Он тяжело повел шеей из стороны в сторону, пытаясь сбросить напряжение, поглядел на служанку, и перевел на девушку острый, цепкий взгляд, в котором снова заблистало любопытство
- И, кстати. Раз уж эти уши временно не слышат - зачем вы все-таки пришли сюда, миледи. Ведь не затем же, чтобы благодарить за события двухлетней давности.

+1

14

Данноли не понимала, как этому человеку удается так быстро менять обличия. Вот минуту назад перед ней стоял великосветский мужчина, готовый поддержать беседу. Миг - и на смену ему приходит командир со сталью в голосе и взгляде. Еще секунда, и он превращается в исчадие ада, кровожадное и беспощадное.
А теперь вот снова обыкновенный мужчина, чуть уставший, прекрасно осознающий, что и зачем он делает. Элейн глядела на принца со смесью страха и недоумения. Часть ее, глупая, безрассудная часть, которую из нее искореняли всеми правдами и неправдами на протяжении многих лет, побуждала ее узнать, какой же он на самом деле, этот Айт Уоллингфорд, что именно он прячет под своими многочисленными личинами. Или в каждой из них - он настоящий? Более трезвая часть говорила хватать служанку и нестись прочь. И больше никогда - никогда! - не попадаться на глаза многоликому горбуну.
Внутренние терзания, должно быть, отразились на лице девушки, потому что Глостер все продолжал потешаться. Пусть в его смехе и не было веселья, это все же был смех.
А потом принц заговорил. Тихо, снова заставляя прислушиваться к каждому слову, он отчитывал юную герцогиню, объясняя прописные истины. Но то, что казалось обыденным и разумным для одного, являлось чуть ли не бредом для другой. Как можно быть таким.. Элейн силилась найти слово, описывающее трезвый взгляд главнокомандующего на вещь. Таким.. циничным? Как можно перестать верить, что человек способен на добро, что он не кинется в стан врага при первой же возможности.
... Кинется. Девушка задумчиво перевела взгляд с Глостера на служанку. Кинется. Пусть и не к врагу, но тут принц был прав - служанке Элейн доверять не могла. Принц вообще за все время разговора был всегда только прав. Почему? Откуда эта уверенность в том, что мир и люди в нем прогнили.
Уоллингфорд размял шею. И юная герцогиня поняла, почему и откуда. Все время, каждый божий день Глостер сталкивался с презрением, отвращением, страхом и брезгливостью. Пусть эти чувства и не всегда проявлялись открыто. Однако "чертова отметка" служила источником крайне неприятных уроков жизни. Теперь Данноли это понимала.
С этим пониманием пропала часть страха. Элейн нашла место для принца в своем внутреннем представлении мира. Но стоило только девушке чуть успокоится и взять себя в руки, как мужчина вновь выбил ее из колеи.
- Зачем вы все-таки пришли сюда, миледи?
Данноли подняла взгляд на принца. Это-то ему зачем? Они же вроде замяли этот скользкий аспект. Но, судя по внимательному взгляду собеседника, аспект был замят только герцогиней. Девушка вздохнула. Совесть побуждала ответить правду, сколь бы глупой или оскорбительной она не была. Здравый смысл предлагал быстро придумать новую отмазку. Но поскольку ничего путного в голову не приходило, оставался только первый вариант. Элейн судорожно сжала пальцы и взглянула на служанку. Может, очнется и избавит ее от ненужного объяснения? Увы, женщина и на этот раз осталась глуха к немой просьбе герцогини.
- Я просто... - Неуверенно начала она, избегая взгляда Глостера. - Вы ведь должны быть в курсе дворцовых сплетен, Ваше Высочество..
Данноли позволила фразе повиснуть в воздухе. Он ведь умный, этот главнокомандующий, он должен понять. Должен! Ибо произносить вслух признание о постыдном любопытстве было невыносимо.

+1

15

Айт криво усмехнулся. На бесчувственную служанку он не обращал никакого внимания, словно бы ее тут и не было. Ну подумаешь, лежит, ну в обмороке, было бы из-за чего внимание тратить. Очухается - встанет. Не очухается - помрет, невелика потеря. Зато речи юной герцогини наконец стали представлять нечто более конкретное. Похоже на этот раз она говорила правду. И это было еще более любопытно.  Любопытные все же у людей манеры - юлить, изворачиваться, прежде чем из них не вытрясешь правду. Вопрос - зачем?

Ответ был ему известен лишь гипотетически. Люди лгут и изворачиваются либо если стремятся таким образом добиться чего-то от других людей, либо из страха, и желания отвести возможную опасность. Ни то ни другое ему не было знакомо. Если он чего-то желал - то брал это сам. Хотя потребностей у него - по сути - давно уже не было никаких.  Но во всяком случае обманом добиваться желаемого никогда не пытался и вообще не представлял с какого бока берутся за это дело. А что касается лжи из страха, то страх ему был незнаком как данность.

А вот от чего юлила леди Элейн в начале их разговора? Добиваться от него ей вроде нечего, значит - боялась. А сейчас стало быть уже не боится. Что ж, добро. Айт умел уважать такие черты как смелость и честность. И тот факт, что у герцогини Бринморской, не было пусто в голове, как у остальных фрейлин - говорил в ее пользу.

- Какие слухи вы имеете в виду? - осведомился он, безо всякого удивления в голосе. - О нас с вами? Их вроде много, но особенно расхожих я слышал только два. Первый - довольно давний, о том, что я снес голову младшему Данолли, и повесил его дурня-отца на стене его собственного замка только ради того, что сам имею на вас виды, и намереваюсь заграбастать вас, вместа с вашим приданым. И второй, возникший на днях, о том, что якобы король собирается отдать вас за меня замуж. Первый думаю вы и сами понимаете - пустая болтовня. Если бы я имел на вас виды, то вы уже два года как прозывались бы леди Уоллингфорд. А насчет второго - он пожал плечами - Насчет второго, вам бы стоило спросить у королевы или короля. Я относительно подобных планов от их величеств во всяком случае еще ничего не слышал.

+2

16

Вот хоть убейте, Данноли не понимала, как можно оставаться таким безэмоциональным. Как можно вот так запросто рассуждать о постыдных и несколько компрометирующих сплетнях. Неужели принцу ну абсолютно все равно, о чем толкуют во замке. Хотя, ввиду его практически постоянного отсутствия, может это и объяснимо. Но тем не менее. Глостер не отводил взгляд. Девушка буквально кожей его чувствовала. Но взглянуть в ответ в эти темные, практически черные глаза - было ей не под силу.было ощущение, что мужчина смотрит прямо в душу, будто знает все мелкие и большие провинности, угадывает каждую, даже мимолетную, мысль. И это пугало. А ну как он углядит там что-нибудь не то, что-то оскорбительное. Элейн ведь не святоша - она тоже, как и все довольно низко думала о главнокомандующем. А вы попробуйте думать о горбуне, исчадии ада и пасынке дьявола хорошо. С вероятностью 99,9%  вас запишут в ту же комнаду. И дай-то бог, чтобы этим ограничилось. Да и как можно было думать хорошо о человеке, о котором ходят исключительно отрицательные слухи. А слухами, как говорится, земля полнится.
Рассуждения принца были как всегда крайне логичны. До противного логичны. Беспристрастны, будто речь и не о нем вовсе. Быстрый взгляд из-под ресниц. Ну конечно - непроницаемое лицо и столь же непроницаемый взгляд.
- Милорд, с королевой такие вопросы не обсуждают. А с королем и подавно.
Ну что он в самом деле. Хочет, чтобы последняя из рода Данноли последовала за родственничками? Королева же после такого вопроса...
Элейн вдохнула. Невозможный мужчина. Говорит ужасные вещи. Ужасные в своей прямоте и безапелляционности. Ну кто вот в здравом уме говорит девушке, что если бы ему захотелось, она тут же бы стала его. Каменный век, дубинки не хватает.
Элейн подняла взгляд и внимательно оглядела Уоллингфорда с ног до головы. Интересно, какого это было бы - быть его женой? Делить с ним ложе, носить под сердцем его детей. Взгляд уткнулся в горб, и девушку передернуло. Она была крайне счастлива, что слухи пока не подтверждались. И крайне напугана, что они пока и не опровергались.
Глостер был интересным собеседником, но... Ни за какие блага мира Данноли не согласилась бы стать его женой добровольно. При одной мысли только об этом девушку сковывал страх. Пусть и не такой сильный, как до встречи с объектом сплетни, но все же.
- И потом, как вы себе это представляете? - Элейн тряхнула головой, прогоняя ненужные мысли. - "Извините, Ваше Величество, за кого вы меня выдадите замуж"?
Девушка чуть усмехнулась и очень тихо продолжила, уже разговаривая сама с собой:
- Да и не хочу я по королевской указке. - Ладошка сжалась в кулак. - Я не вещь, чтобы мной торговать.
Последняя фраза была почти шепотом.
А потом до Элейн дошло, что она сказала и в чьем обществе. И новая волна страха. Взгляд, полный паники метнулся на мужчину. Слышал? Разобрал слова? Выдаст ли?

Отредактировано Eleine Dannoly (2016-08-27 13:08:57)

+1

17

Расслышал, и еще как. И не сдержал почти веселой иронии, вскинув бровь. Определенно, девочка начинала ему нравиться. Вот как маленькая бунтарка, она, видите ли, не вещь! Он никогда не пытался представить - из чего состоит жизнь подобных герцогине девиц, скованных по рукам и ногам обязательствами, приличиями, традициями и черт знает чем еще, полагая сие скукой смертной. И, похоже, был прав. Только похоже ошибался, полагая, что девицы не видят дальше собственного носа, и преспокойно варятся в своем котле, раздумывая лишь над тем, как урвать друг у друга побольше соли. У них таки бывают иные интересы. Только вот любопытно - какого рода?
Элейн показалась ему птичкой, которая хочет вырваться из клетки. Это вызывало симпатию, как любое проявление силы духа, но при этом - иронию и грусть. Что будет делать эта пташка, если ей таки удастся обрести самостоятельность? Представляет ли она, что окажется подобна щепке, упавшей в быструю, порожистую реку. Сейчас она тоже щепка, но по крайней мере - щепка, надежно покоящаяся на крепко сколоченном плоту. А если удастся спрыгнуть? Горбун невесело усмехнулся, подался вперед, и чуть ли не в самое ухо шепнул с преувеличенной мягкостью.
- Торгуют ведь не только вещами, юная леди.
Он не отказал себе в удовольствии сделать паузу, чтобы посмотреть во вспыхнувшие глаза, в которых странно мешались возмущение, смущение и страх, и отстранился. Девочка была красива. Без сомнения - еще и неглупа. Это подкупало, но, вместе с тем, что-то в ее глазах, в ее поведении, пробуждало едкое желание распотрошить до самого конца тот отвратительно приторный кокон, который зовется "светскими манерами", выдрать из ее плена заученных, пустопорожних вежливостей, и увидеть девочку Данолли настоящую.
Глостер перегнулся назад в пояснице, чтобы сбросить с хребта напряжение, копившееся от долгой неподвижности в вертикальном положении, и попытался как-то выпрямиться насколько позволяла ему тяжесть горба, отдавливающая книзу шею и плечи. Взгляд, которым она окинула его фигуру, не остался незамеченным, хотя отвращения он в нем особого не заметил, но тем не менее, его взгляд на мгновение потемнел до полной черноты.
Та-а-ак, любопытно-любопытно. А ну-ка проверим...
- Позвольте вопрос, миледи. - протянул он мягко, почти вкрадчиво. - По указке вы не хотите, понимаю. А если все же их величества все же определят вас за меня замуж. Что вы сделаете тогда?
Стоять на одном месте было утомительно, он сделал несколько шагов к балюстраде галереи, вновь повернулся лицом к девушке, и оперся локтем о балюстраду, глядя на нее с нескрываемым, хоть и едким любопытством.
- Знаете, совсем недавно я слышал болтовню нескольких ваших подружек, обсуждающих - каково бы это было, выйти за меня замуж, и, цитирую, нарожать от меня кучу горбатых ребятишек. - Глостер чуть склонил голову набок, и продолжая все так же мягко, и с той же безжалостной прямотой, точно говорил о ком-то другом[b] - Право слово, звучали самые разные версии - от превентивного самоубийства, дабы не ложиться со мной в постель, до ухода в этот... как его...  Ах да. В монастырь. Будьте милосердны, не дайте мне умереть от любопытства, а что бы сделали бы вы, если бы на вас обрушилась такая вот кара судьбы? b] - темные глаза блеснули, почти весело, с какой-то отстраненной, едкой иронией к самому себе, и к окружающему миру. Какая картинка! Девушка, прекрасная, точно античная статуэтка, с тонкими, точеными чертами лица, а рядом.... Действительно презабавная была бы шутка.

+1

18

Все, что сейчас происходило сильно смахивало на поездку по крайне ухабистой дороге. Вот все тихо-гладко, потом кочка, захватывает дух, кажется, что упадешь в яму. Но нет - роде снова все ровно и гладко. До следующей кочки. Разговор с принцем и был такой дорогой, а Глостер самозабвенно и пожалуй с удовольствием обеспечивал девушку кочками. Причем, чем дальше, тем сильнее ее подбрасывало и швыряло в яму. И Элейн бы встать, привести в чувство служанку и уйти, отказаться от сомнительного удовольствия трястись от страха, потом жгучего любопытства, потом снова ужаса, и так по кругу. Но что-то ее удерживало от этого. Данноли и это тайно записывала на совесть собеседника: так подчинять взглядом и негромким голосом - талант. Она была как мотылек - летит на свет, сама не знает зачем. Обжигается, несется прочь, но спустя мгновение вновь возвращается к огоньку.
Вот этому самому огоньку в глубине темного взгляда. И чем дальше, тем отчетливей его видела Данноли. Она не умела читать людей, так что название этой искорке она дать не могла. Да и не стремилась. Это все равно как если бы кролик давал имя удаву за секунду до...
До того, как мужские губы что-то шепчут чуть ли не касаясь девичьего уха. От подобной близости Элейн впала в состояние ступора. Широко раскрытыми глазами она следила за тем, как отклоняется назад принц, как внимательно следит за реакцией, будто ставит какой-то до крайности занятный опыт.
Мысли приходили в опустевшую голову по одной, но каждая била будто обухом по голове. Мужчина. Взрослый мужчина. Крайне близко, непростительно близко. Преступно и грешно близко к ней, молодой незамужней девушке.
Щеки запылали, глаза загорелись, а от воспоминания о мягком голосе, чуть хриплом, появились мурашки.
Жестокий, чудовищно непредсказуемый, возмутительно спокойный. Кровожадный, хладнокровный меч короля. Горбун.
Последняя мысль вдарила особенно ощутимо. Настолько, что Элейн отшатнулась, даже не пытаясь задавить страх. Когда они успели оказаться так близко друг к другу? Когда она успела потерять бдительность и забыть, кто ее собеседник? Боже, не оставь дочь свою!

Принц крайне эффективно заставил девушку замолчать. И, похоже, искренне этим наслаждался. Он вообще, судя по всему, получал удовольствие от того, что вгонял юную герцогиню то в краску, то в шоковое состояние.
А потом главнокомандующий решил не мелочиться и прикончить еще не пришедшую в себя девушку.
- А если все же их величества все же определят вас за меня замуж. Что вы сделаете тогда?
Силы покинули Элейн резко. Румянец схлынул, оставив лицо практически мертвенно бледным. Чтобы не упасть, девушка поспешно оперлась рукой о колонну, что поддерживала свод. Принц изволит шутить? Это же шутка, да? Глупая, жестокая шутка. Он не может всерьез ожидать, что она ответит на этот вопрос.
Но, похоже, принци был крайне серьезно настроен получить ответ. Умолял проявить благородство и не дать умереть.. Вот если бы он сам проявил благородство и таки умер от любопытства, тем самым избавив Элейн от мучений.
Девушка сглотнула и шокированно продолжала глядеть на мужчину, который даже и не скрывал любопытства. И куда подевался сдержанный сухой неразговорчивый солдафон, что был в кабинете? Срочно верните его!
Паника накрывала с головой. Что ответить? Ложь он почует, как собака добычу. Правду? Да она язык себе откусит прежде, чем хоть одно слово вырвется наружу. Надо успокоится и взять себя в руки, прежде чем она натворит что-то непоправимое.
Элейн выдавила из себя улыбку и попыталась все превратить в шутку. Как учила королева-мать.
- Я верю, что Его Величество поступает в интересах своих подданных. Если он решит отдать меня вам в жены, я почту это за честь и подчинюсь без единого слова возражения.
Ей придется. Любой бы пришлось.
- Но сразу после церемонии и пира по случаю свадьбы принца всенепременно сбегу в монастырь и там превентивно самоубьюсь. - Улыбка стала чуть шире и более искренней. - Негоже юной фрейлине отставать от более опытных подруг, которые уже решили что им делать.
Девушка покатала эту мысль еще немного и чуть слышно фыркнула.
Паника проходила, оставляя после себя слабость, головокружение и какую-то легкость. Казалось бы, после каждого шока девушка все меньше опасалась собеседника. Будто после минутного крайнего нервного напряжения с девушки спадал очередной слой скованности. Сказал бы ей кто этим утром, что она будет почти бесстрашно разговаривать с принцем-горбуном, Элейн бы крайне обеспокоилась самочувтвием этого человека.
Но вот она напротив этого самого принца горбуна, урода королевской крови, который вполне себе поддерживает почти светскую беседу. Да, страшно. И стыдно. Но предложи ей кто вернуться в сегодняшнее утро и сделать выбор снова - она пришла бы на галерею и во второй раз.
А мысль тем временем не давала ей покоя. Что бы она сделала? Как поступила? Она не солгала, сказав, что подчинится королевской воле. И Элейн точно знала, что умирать не собирается - это бессмысленно и грешно.
Еще один внимательный взгляд на принца. Он был... Девушка не могла подобрать подходящего слова. Да, он был уродлив - иначе не скажешь. Этот горб, эта сутулость, смурной взгляд исподлобья - все это сильно пугало и отталкивало. Но... Как и любая шестнадцатилетняя барышня, еще не потерявшая веру в романтические истории, Данноли пыталась найти в любом человеке что-то, что могло бы вызвать восхищение. Глупо, но это здорово помогало скрывать негатив.
В принце можно было восхищаться умом. Однозначно. Еще голосом. Не строгим и холодным, а вот тем - мягким, нетороливым и завораживающим. Его можно было бы уважать за выдержку и самообладание. С этим Элейн бы тоже справилась довольно легко.
Но хватило бы ей этого восхищения и уважения, чтобы безбоязенно назвать Айта Уоллингфорда своим мужем и вести себя соответственно? Вряд ли.
Девушка подняла взгляд на мужчину. Пожала плечами и уже без шуток просто ответила:
- Я не знаю, Ваше Высочество. Богатая фантазия и свободное время могут привести к довольно интересным результатам.

Отредактировано Eleine Dannoly (2016-08-29 23:48:01)

+1

19

Глостер вскинул брови, с веселым изумлением слушая девушку. А потом расхохотался. Легко, раскатисто, от души. И от неожиданной иронии ответа, и от ее смелости, и от того, что наконец, похоже содрал-таки с нее эту последнюю шелуху, и увидел характер юной герцогини Бринморской во всей красе. И увиденное ему понравилось. Беззлобная ирония, находчивость, ум - вот столь редкое сочетание, которое только и стоило ценить в женщинах, а вовсе не точеное личико и заученная медоточивость речей. 
- Браво, юная леди! - все еще смеясь, произнес он, глядя на нее с удивительной, совершенно открытой улыбкой, от которой, он словно помолодел на дюжину лет. - Право, я восхищен! Вот уж не верил, что среди всего этого пустоголового выводка фрейлин, может найтись хоть одна, беседа с которой доставит мне истиное удовольствие, примите мою благодарность!
Все еще посмеиваясь, он отвесил ей неожиданно легкий и стремительный для его перекособоченного тела поклон, в лучших традициях придворных щеголей, и, выпрямившись после него, насколько позволяла спина, с веселым любопытством склонил голову набок.
- Что ж, теперь, кто бы мог подумать, но мне почти хочется, чтобы эти слухи оказались правдой. Весьма любопытно, к чему привели бы вас богатая фантазия и свободное время. Хмм... может не ждать у моря погоды, и попросить, что ли, самому у его величества вашей руки?
- он сделал паузу, ехидно прищурившись, и выжидающе глядя ей в глаза, не скрывая любопытства. А ну, что там сейчас покажется? Страх? Паника? Злость? Возмущение? Ну-ка девочка, давай посмотрим до конца, что ты такое!

+2

20

Чем дольше Элейн разговаривала с принцем, тем более странные обороты принимала их беседа. И каждый новый виток, каждая фраза мужчины влекли за собой вагон и маленькую тележку мыслей и сомнений. А еще довольно странных желаний. Хотелось, чтобы служанка так и лежала в обмороке, чтобы разговор, принявший довольно приятный оттенок продолжался еще долго, чтобы это чувство любопытства и восхищения, смесь страха и стыда - чтобы весь этот коктейль, бурливший в герцогине никогда не превращался обратно в спокойствие и манерность королевского двора. Однако же все эти желания были сумасбродны. Из разряда "босиком по траве, хохоча во все горло" или "подобрав юбки в озерцо по колено" - заманчиво, искушающе приятно, но постыдно и не принято. И все же...
Элейн была готова практически к любой реакции Глостера на свои слова: злость, возмущение, равнодушие. Но этот громкий, а главное искренний смех потряс ее до глубины души. Смех и то, как преобразился главнокомандующий. Вместо усталого, несколько измученного, но смерившегося со своей судьбой мужины перед Элейн стоял статный, молодой, красивый представитель королевской крови. Широкая улыбка волшебным образом превращала строгое, хмурое лицо в приветливое и открытое. И эта стремительная, удивительная перемена буквально оставила юную герцогиню бездыханной.
Не будь горба и отвратительной репутации - влюбилась бы непременно...
Все еще пораженная, девушка даже не удосужилась вдуматься в шальную мысль. Она жадно, широко распахнутыми глазами, разглядывала то, что принц успешно скрывал под маской все это время - видимо, не только она осмелилась приоткрыть кусочек настоящей себя. Сколько человек во всем королевстве видели принца таким - настоящим, без прочных щитов и брони, защищающих его от тихих насмешек и косых взглядов? Элейн была уверена, что они все поместятся на пальцах одной руки. И это понимание лишь усиливало ощущение нереальности происходящего. Девушка украдкой ущипнула себя - вдруг все-таки сон? Но нет, вот он - веселый, помолодевший, ничуть не страшный принц Айт Уоллингфорд стоит и расточает комплименты от которых невольно краснеют щеки.
Элейн совсем потерялась. Она понятия не имела, как себя вести теперь, когда оба собеседника, казалось, отбросили приворство. Здравый смысл настаивал не искушать судьбу и вернуться к вежливой безликой беседе. Живой ум и характер подзуживали расслабиться и получать удовольствие, тем более что принц, кажется, остался довлен несколько фривольными высказываниями юной девушки. И снова терзания были недолгими: Глостер в своей излюбленной манере вновь перевернул мир Элейн. Настолько резко, что откровенно обалдевшая Данноли пару раз открыла-закрыла рот, прежде чем оттуда вылетела мысль, крутившаяся в опустевшей голове:
- Это что, официальное предложение руки и сердца?
Девушка тут же захлопнула рот ладонью, пока оттуда не посыпались прочие мысли. А потом, глядя на смеющиеся глаза мужчины, Элейн начала понимать, что это была очередная провокация, на которую она предсказуемо купилась. Глаза герцогини чуть прищурились, продолжая разглядывать потешающегося собеседника. Герцогиня злилась. Не на Уоллингфорда, с него-то что взять - расслабляется мужик после тяжелых рабочих будней, потешаясь над маленькой глупой девочкой-фрейлиной. Она злилась на себя. За несдержанность, за глупость и предсказуемость. За то, что бездумно подставлялась под удары, хотя Элейн и не желала признавать, что вся ситуация приносила ей какое-то извращенное удовольствие. Да и если предположить на секунду, что принц не шутил - это льстило. Причем сильно и по понятным причинам. Но все же...
- Я польщена, Ваше Величество. - Элейн присела в реверансе. - Однако не думаю, что подобный брак будет благословлен короной.
Элейн вежливо и заучено улыбнулась.
Королева не позволит, и вы это прекрасно знаете, - говорили ее глаза.
- Возможно в другой жизни, при других...обстоятельствах, - взгляд быстро мазнул по горбу, - я была бы рада назвать себя вашей женой, милорд. Однако в сложившейся ситуации, боюсь, это представляется мне невозможным.
Поддавшись искушению, Элейн снова все свела к шутливому тону:
- Хотя если вы выйдете победителем на турнире, а после приподнесете в дар короне голову дракона, думаю не найдется смельчаков вам отказывать.
Чуть прищуренный взгляд замер на лице мужчины в ожидании реакции, улыбка стала чуть более искренней. Несмотря на все переживания и сумбурные эмоции, Элейн получала от этого разговора такое же наслаждение, что и принц.

Отредактировано Eleine Dannoly (2016-09-08 02:02:51)

+1

21

- Боги, леди, чем вам драконы-то не угодили - усмехнулся Глостер довольно криво. Ее взгляд, метнувшийся поверх его искривленного плеча не укрылся от него. Уж что-что а такие взгляды он ловил на себе с самого детства. И прекрасно знал, что они означают. Но в конце-то концов, какая разница. Он давно привык к своему уродству, и научился извлекать немалую выгоду из того ужаса, который внушал окружающим. И совершенно не собирался конфузиться по этому поводу. Напротив смотрел ей в глаза в упор, чуть сощурив глаза, пронзительно и прямо.
- В другой жизни, и при других обстоятельствах - имеете в виду жизнь и обстоятельства при которых я не буду уродом и калекой? А я-то думал, что ваша вера не приемлет никакого понятия об "иной" жизни. Вам же обещано какое-то там блаженство на небесах, если я правильно помню?
Выражение глаз девушки припертой к стенке его прямотой доставило ему несказанное удовольствие. И предвкушение - а что интересно она теперь скажет? Откровенный тон, который приобрела их беседа, был ему по душе, да и открытие, что с юной девицей можно говорить спокойно, не выламывая себе язык, было тоже великой ценностью.
Тем временем служанка пошевельнулась, и издала невнятное мычание, которое отдаленно можно было списать на стон.
Глостер не сделал ни единого движения, чтобы помочь женщине, хотя несколько минут назад у него было искушение отхлестать ее по щекам, в качестве великолепнейшего метода приведения в чувство.
- Какая незадача, герцогиня. Видите ли, это проклятие богов, которое я таскаю на своем загривке, навряд ли будет столь великодушно, чтобы отцепиться от меня в следующей жизни. А волю королей приходится выполнять уже при этой. Так что примите мои соболезнования, на тот случай, если в слухах и есть доля правды.
- его голос был мягким, почти ядовито вкрадчивым. - Впрочем, я весьма удобный муж. Почти все свое время провожу в разъездах, и моя супруга была бы по большей части предоставлена сама себе, и, что самое главное, имела бы все шансы в самом скором времени овдоветь, учитывая образ моей жизни и состояние здоровья. Так что, моей будущей супруге, если таковая конечно появится, и кто бы она не была - нет повода чего -либо бояться. Кроме брачной ночи, разумеется, с чудовищем вроде меня.

0


Вы здесь » В шаге от трона » Архив неучтенных эпизодов » Рейгед, королевский замок, 16 мая 1587


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC